В общем, на мой вкус она выглядела возбуждающе и... чересчур дорого.

Не поймите меня неправильно, я сам предпочитаю тот же стиль в одежде, и прекрасно знаю сколько стоят оригинальные реплики, но стоило ей сделать лишь один шаг в комнату, как я понял, что все надетое на ней - оригиналы. Девушка пришла ко мне обряженная в добрых сто тысяч кредитов, не говоря уж о том, что антикварного вида набор в ее руке стоил еще примерно столько же.

Не зная чего ожидать, я позволил кошаку, которого Хелен называла Раффом, обнюхать ее, и лишь после того, как он покосился на набор, сказал:

– Проходи, Лаша.

Она передала набор кошаку, который аккуратно отволок его к подоконнику, и тихонько свалил в комнату где спала Хелен, справедливо полагая, что если он будет нужен - его позовут.

– А ты тут серьезно устроился - одобрительно прокомментировала она, оглядывая апартаменты.

– Вот как?

– Да. Стекла даже не из стекла, а из "импрувера", в каждой стене по пять сантиметров титана, охраны по дороге сюда - видимо невидимо, да еще и боевой кошак в самих апартаментах... Не удивляйся, я не всегда была в группе спасения на воде.

Я задумался.

Технология "импрувера" - екла, которое не было стеклом, а было скорее прозрачным металлом, способным при толщине в пару миллиметров выдержать попадание ракеты - была не просто секретной, а скрывалась всеми правдами и неправдами, поскольку основу свою брала еще у наших гостей, сбитых при первом контакте. Если честно, то я сам знал об этом лишь потому, что обзорное стекло моего "Килиманджаро" было выполнено по этой же технологии. Остальные ее наблюдения сводились к тем, которые мог бы сделать либо профессиональный телохранитель высочайшего класса, либо не менее профессиональный наемный убийца.

Она сделала шаг в мою сторону, и замерла под прицелом Глока.

– Подожди. Сначала - кто ты, и зачем на самом деле ты здесь.

Она улыбнулась, и бабочка вырезанная на ее лице пришла в движение.

– Раньше я была убийцей. Оставила эту практику. А что касается твоего второго вопроса, то, Брайан, ты же сам меня пригласил, помнишь?

– Помнить-то я, конечно, помню, вот только я приглашал не убийцу.

Она покачала головой.

– Ну если ты так ставишь вопрос, Брайан, то я, пожалуй, пойду. А жаль, ты мне нравишься.

– Брайан?

– Да брось... После того, как твоя физиономия столько времени не сходила с экранов головизоров, ты хочешь, чтобы я купилась на эту туфту про Райгерта? А вообще - расслабься. Уж я то точно здесь не по твою душу, да и я тебе правду сказала - я ушла от прошлого.

– Почему?

Она вновь покачала головой.

– У меня были на то свои причины. Как, наверное, и у тебя были причины стать единственным работником "Солар Майнинг", который выжил. Давай каждый останется при своих секретах.

Я медленно убрал Глок.

– Извини. Последние дни были нервными и напряженными, а я просто захотел расслабиться, и не ожидал, что ты окажешься...

– Всего лишь работником по спасению на воде. Про остальное забудь. К тому же, если бы я хотела тебя убить, ты уже был бы мертв, несмотря на все меры предосторожности.

Меня отпустило, и я принял более расслабленную позу.

– Выпьешь?

– Не стоит. Если у тебя и впрямь твердая рука, и присутствует вкус, то мне не хотелось бы и чтобы ты пил.

Я кивнул, признавая ее правоту. Алкоголь, как известно, не способствовал ни сворачиваемости крови, ни твердой руке, ни глазомеру.

– Тогда...

Вместо продолжения она единым гибким движением перетекла вплотную ко мне и обвила руками шею.

– Хватит трепаться, и поцелуй уже меня. Не то я вспомню про старое ремесло и прикончу тебя исключительно за то, что динамишь.

Ее губы оказались совсем рядом, и мне не оставалось ничего, кроме как обезопасить свою жизнь поцеловав ее.

Она ответила на поцелуй с неожиданной страстью, которая свойственна лишь тем людям, что очень дорожат жизнью, и стараются насладиться ее каждым моментом, прекрасно понимая, что в следующее мгновение она может прерваться.

Руки скользнули под ее жилетку, и она сама подалась навстречу, выскальзывая из нее, после чего обхватила меня ногами вокруг пояса.

– Последний вопрос... Почему скаринг?

– Отвечу, если ты мне понравишься.

Откинувшись назад, и удерживаясь на мне только ногами, она стянула с себя эту смешную маечку, и вновь вернулась ко мне для поцелуя. мои пальцы заскользили по ее спине, нащупывая каждый шрам, исследуя каждую его линию, и пытаясь воссоздать в голове всю картину, которую те из себя представляли. Это было что-то невероятно сложное, и мне захотелось увидеть все своими глазами.