– Так утверждает Чаргис.

– Но это тоже невозможно. Им полагалось умереть от холода много недель назад. Каким-то образом, – сделала она неизбежный вывод – они, должно быть, сумели наладить общение с туземцами.

– Я бы сказал, что это преуменьшение, – сказал инженер. – Мне говорили, что туземцы не имеют никакого языка, никаких средств передавать абстрактные понятия друг другу, не говоря уже о посторонних.

– Мы что-то проглядели, Меево.

– Как минимум, я бы сказал, что именно так, – согласился инженер. – Но, в конечном итоге, это не будет иметь значения. Одно дело научить дикаря стрелять, а другое – объяснить ему тактику ведения войны.

– В любом случае, где они достали оружие? – недоумевала Телин, снова посмотрев на горный склон. Отдаленные строения не показывали никаких признаков происходящего внутри конфликта.

– Чаргис сказал, что они одолели охранника и вломились в заводской арсенал, – объяснил Меево. – Там был только один охранник, так как здесь нет никого, кто украл бы оружие. Чаргис далее сказал, что туземцы вламывались неуклюже и недисциплинированно, и что человек и транксийка упорно старались утихомирить их, – он злобно усмехнулся. – Возможно, они спустили с цепи нечто такое, с чем не могут управиться. Чаргис сказал… – инженер заколебался.

– Что еще сказал Чаргис?

– Он сказал, что туземцы вызвали у него впечатление, будто они рассматривают все это как… игру.

– Игру, – медленно повторила она. – Пусть так и продолжают думать, даже умирая. Свяжись со всем персоналом на базе, – приказала она. – Вели им покинуть все здания, кроме тех, которые сосредоточены здесь, вокруг Администрации. У нас есть ручные лучеметы и достаточно большая лазерная пушка, чтобы сбить в небе военный челнок. Мы будем просто спокойно сидеть здесь, удерживая средства связи, производство пищи, это здание и электростанцию, пока не вернется барон.

– После того как мы испепелим кое-кого из их числа, – небрежно продолжала она, словно говорила о выпалывании сорняков, – игра, возможно, потеряет для них интерес. Если же нет, то челноки достаточно быстро покончат с ней, – она снова взглянула на него. – Вели также Чаргису собрать нескольких хороших стрелков в две группы. Они могут воспользоваться двумя большими машинами и держать наших дружелюбных рабочих загнанными в бутылку, там где они находятся. Однако поосторожней со стрельбой, я не хочу повредить ничего в зданиях рудника, если в этом не будет абсолютной необходимости. Это оборудование слишком дорого. За исключением этого, они могут потренироваться в стрельбе по любым туземцам, каких найдут снаружи.

И добавила про себя: – Но они ни при каких обстоятельствах не должны убивать человеческого юношу или транксийку. Они оба нужны мне целыми и невредимыми!

Она в отвращении покачала головой, когда инженер двинулся передавать ее распоряжения.

– Чертовски неудобно. Нам придется завезти и обучить целиком новый набор чернорабочих…

"Все, – с яростью подумал Флинкс в начале, – прошло гладко и по плану". А потом он беспомощно наблюдал, как месяцы планирования и инструктажа были отброшены в сторону, опрокинутые неконтролируемым удовольствием, которое получали уйюррийцы, вламываясь в арсенал, чтобы захватить игрушки, заставлявшие вещи исчезать. Даже Пушок не мог их успокоить.

– Они наслаждаются, Флинкс, – объяснила Силзензюзекс, пытаясь утешить его. – Можешь ли ты их винить? Эта игра куда более волнующая, чем все, во что они когда-либо играли раньше.

– Хотел бы я знать, будут ли они по-прежнему так думать, когда погасят несколько их огней, – сердито пробурчал он. – Будут ли они по-прежнему считать мою игру забавной, после того как увидят некоторых своих друзей, лежащими на земле с выжженными лучеметами Руденуаман внутренностями? – он отвернулся, потеряв дар речи от гнева на себя и уйюррийцев.

– Я хотел захватить рудник бесшумно, внезапно, никого не убивая, – пробурчал, наконец, он. – Со всем этим шумом, который они устроили, вламываясь в арсенал, я уверен, что остальные находящиеся в здании сотрудники услышали и доложили вниз. Если Руденуаман умна, а это так, то она поставит своих оставшихся людей на круглосуточное дежурство и будет ждать, когда мы к ней заявимся.

Он осознал стоящего поблизости Пушка, посмотрел глубоко в эти ожидающие глаза. "Боюсь, Пушок, что твоему народу теперь придется убивать".

Урсиноид, не колеблясь, ответил ему таким же взглядом: "Понятно, друг-Флинкс. Серьезная это игра, в которую мы играем, эта цивилизация".

– Да, – пробормотал Флинкс. – Она всегда была такой. Я надеялся избежать прежних ошибок, но…

Голос его пропал, и он сел на пол, угрюмо уставясь на металлическую поверхность между коленей. Прохладная дубленая морда потерлась о его лицо, Пип. Чего он не ожидал, так это мягкого давления ниже шеи, там, где у него была бы грудная клетка-б, будь от транксом.