– Есть, конечно, более щадящие способы перемещения тел, но они занимают слишком много времени, – пробормотал Клотагорб.

– Опять времени! – На морде Маджа появилось тоскливое выражение. – Так я вам расскажу. Был я, стало быть, у Шорвана, во дворце Азартных игр, что в Нижнем Зубодране. Неплохое местечко для такого азартного парня, как я. Приходит мне двенадцать в масть. Двенадцать! – Он с трудом сдержал рыдания. – А куш какой, какой куш, друзья! На три, на четыре года полнейшего комфорта хватило бы! Собираюсь играть и, представьте, знаю, у кого что на руках. Да, один парень мог меня обыграть, но ему пришлось бы блефовать, потому как не было у него на руках такой карты, как у меня. Хитроват, но трусоват. Видел я, как тряслись его паршивые усики. Ну, думаю, сейчас я его, и… Сгребаю все мои фишки, звенящую груду, трофей, добытый тяжким трудом и усилием, и что, вы думаете, со мной тут приключилось? А, что?

Джон-Том ничего не ответил.

– Меня заносит в Неведомый Хаос, а это не райский садик, точно вам говорю. И вот, пожалуйста – замотан, как подарочек на день рождения, в этой чертовой клетке, и вот тот пучок замызганных, изъеденных молью перьев сообщает мне, что я нужен тебе, приятель, для очередной самоубийственной экскурсии.

Джон-Том посмотрел на Клотагорба, но тот не выглядел особенно расстроенным.

– Ты сам говорил, мой мальчик, что хочешь, чтобы этот тип сопровождал тебя. Я уже выражал легкое неодобрение…

– Но мне хотелось добровольной помощи.

– Не будем терять время, это все – семантика.

– Не желаешь терять драгоценное время? Так почему бы тебе не отправить нас в Квасекву тем же способом?

– Не так это просто, мой друг. Перенести и отправить – разные вещи.

Заклинания гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить.

Перенесение и то требует больших усилий, а я, должен признаться, не специалист по отправлению. Будь я всемогущим, я бы переместил сюда этого Маркуса, что сразу упростило бы ситуацию, ты не находишь? К сожалению, не могу. И этот вызов мне удался только благодаря прочной твоей ассоциации с объектом и…

– Кого это ты кличешь объектом, куриные твои мозги? – оживился Мадж, но тут новая мысль захватила его:

– А Маркус, о котором вы говорите, это кто такой?

– Именно с ним я и должен встретиться в прекрасной Квасекве, – объяснил Джон-Том.

– Да разве может твоя Квасеква сравниться с игорным залом, где барыш тока лежит и ждет, чтоб его захапали? Двенадцать в масть!

Полжизни! – Выдр опять посмотрел на Клотагорба. – Вы бы хоть потрудились, ваше волшебничество, доставить меня сюда первым классом, а не экономическим.

– Я вообще-то не сторонник лишних расходов.

– Да уж, босс, для себя-то вы, наверно, всякий раз заказываете места получше, когда путешествуете. Освободите меня в конце концов от этих проклятых веревок!

– Пожалуй, мне удастся сделать что-нибудь, как только ты совсем успокоишься и будешь вести себя несколько цивилизованнее. Эти вопли и ругательства, ох…

Маг что-то промямлил про себя, но ничего не изменилось.

– Ну и что? – спросил Мадж.

– Еще не все. Теперь чихай.

– Я, да? Вот так – и все? Думаешь, чихнуть так же просто, как языком трепать? Ну, ладно. – Мадж глубоко вдохнул, пощекотал усиком нос и нарочно громко чихнул в сторону Джон-Тома.

Веревки упали к его ногам и превратились в пыль. Выдр стоял, потирая затекшие лапы.

Все тот же старина Мадж, подумал Джон-Том, утираясь и внимательно рассматривая старого друга. На выдре был новый, серый с серебряной нитью пиджачок и бриджи в тон ему. Новые ботинки были ярко-синего цвета. За спиной висели давно знакомые Джон-Тому лук и колчан со стрелами. На голове красовалась все та же приплюснутая зеленая фетровая тиролька, но перышко в ней торчало новое.

– Так, пожалуй, будет получше, босс. А как насчет этой клетки, черт бы ее побрал?

– Какой клетки? – спросил, улыбаясь, Клотагорб. – Насколько я вижу, тебе преграждают путь всего несколько тонких ниточек.

– Гм, несколько. Какие же они тонкие? Думаешь, я не пробовал? – Выдр опять ударил по стенке, и ниточки действительно порвались. Маджу даже пришлось резко отпрыгнуть в сторону, так как падающая деревянная крыша едва не свалилась ему на голову. Теперь он стоял на полу кухни, с удивлением разглядывая то, что секунду назад было местом его заточения, а сейчас превратилось в пару досок, соединенных тонкими нитями.

– Хуже волшебника, черт его дери, может быть только волшебник, разыгрывающий дурацкие шутки, – пробурчал Мадж.

– Я никого не разыгрываю, – с достоинством ответил Клотагорб. – Все эти глупые забавы для развлечения темного плебса не соответствуют моему высокому положению.

Он кашлянул.

– Но я признаю наличие у себя некоторого чувства юмора. В мои годы и тебе иногда будет приятно позабавиться самым безобидным образом. Что касается твоих загубленных двенадцати, я, конечно, приношу извинения.