Я немного не рассчитал свои силы; дело кончилось тем, что мы оба оказались на полу. Двери вагончика закрылись, и беленые стены подземелья медленно поплыли мимо окон. Я сердито потер ушибленное колено, Нумминорих держался за локоть.

— А теперь-то можно открыть глаза? — жалобно спросил он.

— Ох, уже давно можно! — вздохнул я. — Я забыл тебе сказать, за что и поплатился…

— Мы оба поплатились, — улыбнулся он, поглаживая свой ушибленный локоть. Потом открыл глаза и заморгал, щурясь от света.

— Мы что, уже едем в Нунду? Или еще куда-то?

— Надеюсь, что в Нунду, — я пожал плечами. — Там разберемся. Главное, что мы вернулись.

— А что, могли и не вернуться? — запоздало испугался Нумминорих.

— Разумеется, могли, — зевнул я. — Я же честно сказал, что тебе достался не самый надежный попутчик! Тем не менее мы вернулись, так что и говорить не о чем… Слушай, я посплю чуть-чуть, пока мы едем, ладно? Я устал как… Даже не знаю, как кто! А в Нунде мне предстоит как следует порезвиться.

— Порезвиться?!

— Ну да. Нужно ведь как-то разобраться с господином комендантом, возжаждавшим дармового бессмертия.

— А я о нем уже забыл, — смутился Нумминорих. — Спи, Макс. Я тебя разбужу, когда мы приедем…

— Боюсь, что на такое чудо твоего могущества не хватит! — мечтательно сказал я, сворачиваясь калачиком на коротком, но мягком сиденье. — Меня даже сам сэр Джуффин иногда не может разбудить — представляешь, как это круто?

Тем не менее, когда пришло время, он каким-то образом сумел меня растолкать. Я проснулся как миленький и неохотно оторвал зад от мягкого сиденья. Ватные ноги кое-как вынесли меня из вагона, крошечный поезд медленно уполз в темноту.

— Такой могущественный дядя, а просыпаться легко и с удовольствием до сих пор не умею, в отличие от тебя, — мрачно сказал я Нумминориху. — Научил бы, что ли!

— Я бы научил, — растерялся он. — Только я сам не знаю, как этому можно научить…

— Ладно, тогда обойдемся бальзамом Кахара, — вздохнул я. Порылся в карманах Мантии Смерти, нашел бутылку, сделал хороший глоток и удовлетворенно кивнул: жизнь снова стала вполне прекрасной и удивительной. По крайней мере, спать мне больше не хотелось.

— Всего-то восьмая ступень Черной магии, а какая сильная штука! — заметил я. — И что бы я без него делал все эти годы? Сдох бы как собака… Ладно уж, пошли наверх.

По дороге я тупо считал ступеньки. Выяснилось, что их было сто девяносто две — не больше и не меньше. Эта бесценная информация не показалась мне слишком полезной, тем не менее она прочно засела в моей голове и сидит там до сих пор…

— А теперь давай кутаться в укумбийский плащ. Думаю, утро уже давным-давно наступило, и здесь, наверное, ошивается куча народу, — сказал я, когда мы завершили восхождение и остановились у двери, ведущей в кухню. — Пойдем поищем господина коменданта. Учти: вся надежда на твой нос!

— А я все время чувствую его запах, — кивнул Нумминорих. — По-моему, он прошел здесь совсем недавно. Может быть, никакое утро еще и не думало наступать…

— Все может быть, — согласился я. — Тем не менее давай замаскируемся.

Мы вышли в коридор, такой же безлюдный, как и ночью. Нумминорих тут же куда-то свернул и уверенно устремился в неизвестном направлении. Мне оставалось только следить за тем, чтобы шагать с ним в ногу: когда два человека надевают один плащ, обычная ходьба сразу же превращается в какой-то дурацкий аттракцион.

Мы бродили по коридорам минут десять. Дважды нам навстречу попадались небольшие группы молодых людей в коротких форменных лоохи, но они нас, хвала Магистрам, не замечали.

— Вот здесь он и сидит, — шепнул Нумминорих, останавливаясь перед массивной дверью темного дерева.

Ее поверхность была украшена искусной резьбой. На нас сердито уставились диковинные морды каких-то экзотических зверюг. Зеленоватые камни, заменяющие им глаза, казались мне живыми: они смотрели на нас настороженным взглядом внезапно разбуженных хищников.

— Это Стражи дверей, — уважительно сказал Нумминорих. — Редкая штука, сорок первая ступень Черной магии. Наверное, остались с прежних времен, сейчас таких не делают…

— Они не дадут нам войти? — спросил я.

— Вообще-то именно для того они и существуют, чтобы никого не пускать. Но я знаю, как с ними договориться.

— Правда? — обрадовался я.

— Ну да. Я же говорил тебе, что моя мама раньше была Мастером Открывающим Двери. Она многому меня научила. Мы часто играли во взломщиков — это была моя любимая игра. Мы жили в очень старом доме, который достался нам по наследству от ее деда, и на дверях маминого кабинета тоже были такие Стражи. Мне было всего пятнадцать лет, когда я научился сам заходить в эту комнату!