— Надо попробовать, — вздохнул я. — Вообще-то, я имел в виду немножко другое: мне, знаешь ли, надо видеть перед собой человека, которого я собираюсь «уговорить», а вашего Урмаго хрен увидишь… Ну да ладно! В любом случае, хорошо, что ты мне все рассказал. Сейчас подумаю, что тут можно сделать…

— А можно? — с надеждой спросил дворецкий.

— Если он еще жив, то наверняка, — твердо сказал я. — Кстати, а он жив? Что Ули по этому поводу думает?

— Она говорит, что жив. Сердцем, дескать, чует, — вздохнул дворецкий. — Ее бы устами, как говорится…

— Что ж, будем надеяться, что сердце ее не обманывает, — бодро заключил я. — Пока человек не встретил свою смерть, безвыходных ситуаций не бывает, поверь моему опыту! Впрочем, я однажды даже с того света человека приволок — другое дело, что его это не слишком обрадовало… Если не получится у меня, позовем на помощь моего друга. А не сможет он, мы сюда подмогу из Тайного Сыска вытащим!

— И что, ваши коллеги поедут в такую даль, чтобы помочь чужому человеку? — изумился Тыындук. — Урмаго ведь даже не житель Соединенного Королевства, на кой он вам сдался?

— Пустяки все это, — отмахнулся я. — Да будь он хоть из Куманского Халифата, этот счастливчик! Грех это — оставлять человека в стене. Другое дело, если ему самому нравится там сидеть… Но я здорово сомневаюсь, что это действительно такое уж великое удовольствие. Ничего, если выяснится, что в этой стене он был счастлив как никогда прежде, залезет обратно, дурное дело нехитрое… Ох, зря, конечно, Ули нам сразу не сказала, в чем дело!

— Ей в голову не приходило, что от вас можно ждать помощи, — пожал плечами дворецкий. — Наверное, она не знала, что вы такие хорошие колдуны. У нас тут все думают, что угуландцы только у себя дома на что-то способны, а как уедут подальше, даже детей пугать не годятся… А еще она думала, что вы нарочно навредите Урмаго. Сам понимаешь, когда стало известно, что к нам едет наследник, в этом доме о твоем друге говорили как о злейшем враге.

— Оно и понятно, — вздохнул я. — Господин Маркуло — великий пропагандист, это я уже понял! А как же ты рискнул мне довериться?

— Иногда надо рисковать, — объяснил он. — Особенно если уверен, что хуже уже не будет… К тому же Маркуло молод и не разбирается в людях. Мало ли что он там о вас говорил… Я привык доверять своему чутью и своему опыту. Ну а по мне, вы оба — просто чужаки. Не слишком добродушные, но и не жадные до чужого добра.

— Спасибо на добром слове, — усмехнулся я. — Ладно, а теперь давай немного помолчим. Мне надо подумать.

Тыындук кивнул и принялся за работу. Впрочем, теперь он отковыривал очередной камень без особого энтузиазма — скорее просто потому, что это было какое никакое, а занятие.

Как я понимаю, дворецкий верил в мои возможности. Да я и сам в них верил. Как-то привык в последнее время думать, будто для меня нет ничего невозможного. Казалось, надо только понять: с чего начать, а там все как-нибудь само собой получится…

Я уже устал скорбно вопрошать после всякой очередной передряги: где была моя голова?! Очевидно, имеется такое специальное таинственное место, куда эта никчемная часть тела периодически перемещается.

Впрочем, прежде чем отправиться на незаслуженный отдых, мой угасающий разум все же совершил несколько движений в верном направлении. Чего греха таить, я вполне понимал, что должен послать зов Шурфу, обрадовать его успешным завершением расследования и избавить от дурной работы. Теперь и коню ясно было: парень напрасно старается, допрашивая многочисленных Кутыков, которых и пересчитать-то трудно, не то что разговорить. Ни черта интересного они ему не скажут — хотя бы просто потому, что не знают.

Но… мало ли что я там понимал! Во мне вдруг разбушевался мой старый знакомый, малоприятный хвастливый подросток, который обожает повергать окружающих в изумление. Стоило только представить, как я выхожу во двор в сопровождении Урмаго и скромно объявляю: «А вот и мы», и все мои благие намерения испарились. Наверное, отправились разыскивать легендарную дорогу в ад, вымощенную их ближайшими родственниками…

А за миг до полного угасания рассудок велел мне послать зов Джуффину и попросить у него совета. Но завещание усопшего не стало для меня священным руководством к действию. Мне словно вожжа под хвост попала. Я вдруг решил, что невелика честь сделать все по подсказке мудрого дяди Джуффина. И так, дескать, вечно чуть что — сразу бегу к нему за советом…

Нелепое желание доказать всему миру, что я и сам чего-то стою, разрывало меня на части. Вообще-то, я уже не раз замечал, что могущество и опыт не всегда спасают представителей рода человеческого от внезапных приступов непроходимой глупости — просто помрачение какое-то находит, честное слово! Но на сей раз это было и вовсе нечто из ряда вон выходящее.

Прежде мне никогда не доводилось извлекать из каменных стен живых людей. Но это меня почему-то не остановило.

Для начала я попросил дворецкого покинуть помещение. Я еще и сам толком не знал, с чего начну, но решил, что от несчастных случаев лучше застраховаться. Хватит на сегодня в этом доме и одного покойника!