– Это и есть механизм?

– Не только. Существуют и генетические модальности - входы и выходы через наиболее чувствительные точки на коже, слизистой и в мышцах... Организм в целом. Что актуально и для генетического массажа. Рифмы и ритм - особая модальность. Недаром я читал стихи...

Я вздохнула.

– Романтично, однако...

– Ты права, - Риген рассмеялся.
– Но в соответствии с научными представлениями землян весьма прозаично.

– В смысле?
– я приподняла голову и заглянула ему в глаза. Тёмные звёзды лучились и насмехались.

– Поклянись, что не разыгрываешь меня.

– Зачем?
– он удивился и взъерошил мне волосы.
– Земные генетики и физиологи провели аналогию. В принципе...

– Гм...

– Как учёный, я изучал человеческую психофизиологию и нейрофизиологию...

Риген неожиданно добрался до самых чувствительных местечек и заодно ярко продемонстрировал знания по анатомии. В глазах резко потемнело от удовольствия...

– Связь мелкой моторики с функциями мозга. Чем больше человек развивает тонкие и точные движения пальцев, тем эффективнее совершенствуется его мозговая деятельность. Вернее, лучше работают определённые центры...

– Э... Да!

Разгорячённая кожа быстро покрывалась испариной...

– Когда я делаю так и вот так... Там и ещё здесь...

– Риго! О! А... Аа! Аа! Аааааа!

Это, что, я так ору?!

– ... то запускаю генетические процессы, приводящие к трансдукции, репликации, терминации и...

Наслаждение было неожиданно острым. Риген безжалостно упивался моими страстными воплями и сводил с ума дразнящими поцелуями.

– Это всё на глубинном уровне. Так намного приятнее... А теперь перейдём от теории к практике. В различных конфигурациях...

Я его покусала, от избытка чувств. Риген шутил, что отныне мои агрессивные гены в нём приживутся, вынуждая меня совершать и другие безумства.

Способность мыслить здраво возвращалась с трудом...

Вечерело. Я стояла у окна и, замерев от восторга, смотрела, как удлинялись тени.

Ландшафты Акрохса, - пятой планеты в системе Кохаб, - сплошная безжизненная скала... Причудливые красные хребты обрамляли серые плато чередой горных пиков и природным кружевом каменных арок. Научная колония располагалась в одном из таких живописных мест. Вдобавок, скальные наслоения, впадины и расщелины простирались до самого горизонта.

– Атмосфера здесь разреженная, с большим содержанием аргона и водорода, непригодная для дыхания, - пояснил Риго.

Он валялся на кровати и, опершись на локти, нахально меня разглядывал. Я спиной чувствовала этот горячий взгляд.

Мне удалось-таки вырваться из лап джамрану, или же он просто соизволил меня отпустить... На время.

Небо искрилось над горами - безоблачное и прозрачное. К закату оно серебрилось, а к восходу наливалось сиреневыми отблесками...

– Без масок и защитных костюмов делать там нечего... Красиво, но смотреть особо не на что. Камни повсюду одинаковы.

Всё равно, инопланетный пейзаж меня притягивал, пробуждая незабываемое ощущение чужеродности иного мира...

К Ригену у меня ещё остались вопросы. К примеру, об отношении полов. Кроме того, я полагала, что генетический обмен у джамрану напрямую связан с зачатием, как и обычный человеческий секс. Вот только обсуждать это с малознакомым парнем, к тому же инопланетянином, у меня язык не поворачивался.

– Хочешь, снаряжу вездеход, и прокатимся, - предложил Риго, садясь на постели и потягиваясь.