Теперь я знала, каково быть загнанной ланью.

– Впервые тебя вижу... Может быть, поведаешь, когда я успел внедрить свои гены.

Неужели тогда - в рубке...

– Никогда, - пискнула я.

– Отвечай!
– он хмуро уставился на меня.
– Кто такая? Откуда? Почему в тебе мои гены...

– Не знаю!
– рассердилась так, что слёзы почти высохли.
– Я с тобой генами не обменивалась.

И это была правда.

– Я даже не в курсе, что за генетический обмен у вас такой!

А это была полуправда...

– Действительно не знаешь?
– Риго коварно улыбнулся.
– Землянка.

Откуда ж мне!

– Неискушённая в этом...

– Наверное... Ты бы не мог объяснить мне?

– Если хочешь, - серьёзно ответил он.
– Но лучше покажу. Более доходчиво...

Спустил меня на пол, притянул к себе и... Поцеловал. Резко, напористо, пылко! Обрушился как смерч... Настойчиво затягивая, но теперь в куда более жаркое место. Я и не представляла, какие мягкие у него губы. Поцелуй одурманил настолько, что я забыла дышать... Лёгкость и слабость, сродни томлению, приятное покалывание по всему телу, будто сотни крохотных иголочек впивались, не причиняя боли, а вызывая острое блаженство и пробуждая восторг...

– Что это?
– задыхаясь от избытка чувств, я на мгновение оторвалась от его губ.

– Обмен, - прошептал он, стирая остатки влаги с моих щёк.
– Ты чувствуешь обмен. И это только начало...

Риго обнял меня так бережно, что я не почувствовала шипов. Хотя по-прежнему трепетала от близости его колючек, но страхи улетучились, едва он произнёс:

– Я буду нежен...
– и вновь завладел моими губами. Теперь без предупреждения...

Глава 18. Ликбез по обмену

Пробуждение бывает разным. Лёгким и радостным, трудным и гадким, приятным или грустным... Разным! Моё относилось к разряду "нет слов, одни эмоции". И даже не потому, что проснулась я в постели с мужчиной, познакомившись с ним только вчера. А скорее оттого, что открыла глаза в объятиях джамрану.

Уму непостижимо!

Мы лежали в обнимку на здоровенной кровати напротив панорамного окна. Снаружи занимался сиреневый рассвет, а моя голова доверчиво покоилась на правой руке инопланетянина. Как будто так и надо! А у него, между прочим, колючки на предплечьях... Левой рукой Риген собственнически прижимал меня к себе. И, похоже, спал...

Я любовалась всполохами зари за окном и слушала дыхание спящего джамрану... Возлюбленного?.. Откуда такое чувство, словно я знаю его всю жизнь? И что он самый родной. Не потому ли, что теперь во мне его гены. Но ведь и мои в нём. Так он сказал.

Этой ночью мы были единым целым в переплетении ДНК. Жутковато с непривычки, но... Когда Риген проникновенно шептал: "Эт-жанди, лланишь соуж хат-тар..."... Я теряла голову и забывала обо всём. Слова пленяли, очаровывали, слетая с губ его благозвучной сладостью, и обретали власть надо мной... В фейерверке слияния.

Тогда откуда горечь утраты? И отчего так ноет сердце?..

Риген... Осторожно коснулась шипов, не решаясь притронуться к самым кончикам. Потрогала у основания, будто пересчитала... Я и без этого знала, сколько их. Два на запястьях, и два - ближе к локтям. Учитывая дополнительные - всего по пять... Сдавалось мне, где-то он прятал ещё. Но и тех, что видно, вполне достаточно, чтобы заколоть насмерть.

Острые и смертоносные.

Как в пылу безудержной страсти он умудрился не поранить меня?

Риго вздохнул, шевельнулся. Я тихонько убрала руку и сжала пальцы в кулак...

– Нравится?
– прошептал он, жарко дыша мне в ухо.

– Ты не спал?
– вздрогнула от неожиданности.

– Нет.

– Всё это время ты...
– я смутилась.
– Притворялся?