– Даже не догадываешься, сколько охотников за сокровищами пытались. Чего только они не предпринимали! В том числе, и подкоп сквозь плато.

– И?

– Ничего у них не вышло. Клыкастое плато - загадка. Археологи обнаружили неизвестные письмена на поверхности, полустёртые временем. Устроили раскопки, но дальше верхнего слоя не проникли, ни на миллиметр.

– Взрывать не пробовали?
– скептически осведомилась я, ощупывая каменные ограждения, на предмет крошечной дверцы или, на худой конец, замочной скважины.

– Пробовали, но... После того, как расшвыряло по округе ошмётки самих подрывников, это прекратили и запретили под страхом пожизненного заключение в космической тюрьме.

– О...

– А камню хоть бы что. Зато теперь сокровища принадлежат всем. Тебе и мне... Каждому, кто посмотрит. Достояние галактики! Можно прилететь сюда и полюбоваться в любое время, и сохранить в голограмме или в памяти... Как сейчас... Вспоминай о них, Вэлери, и думай обо мне, - он прикоснулся к моей руке и даже защитная перчатка не помешала интимности этого жеста.
– Гляди, и запоминай этот миг.

И я смотрела, пока от блеска рубинов не заболели глаза.

– Спасибо, Риго. Отличный подарок! Я не видела ничего прекрасней...

– Ты ещё не была во втором зале.

Однако романтика романтикой...

– Где же источник света? Вверху сквозная дыра?

– Поначалу мы думали так же, но... Нет! Археологи изучили каждый сантиметр и никаких отверстий. Вероятно, что-то внутри освещает это великолепие, но проникнуть туда никому так и не удалось... Пойдём, покажу тебе пещеру другого клыка.

– А там что?

– Алмазы.

– Ого!

– Посмотрим, что ты скажешь, милая, окунувшись в радугу самоцветов... Знаешь, когда я бродил по этой планете совершенно один, то у меня возникало странное восторженное чувство, будто я владею целым миром. Или галактикой. А с тобой - неизмеримо большим... Вселенной!

Вернулись мы к вечеру. Усталые и голодные. Риген снова удивил меня, синтезировав исключительно земную еду. Как я по ней стосковалась! И, не уставая благодарить его, вцепилась зубами в куриную ножку, запечённую в медовом соусе с травами и чесноком.

– Ммм...

Плевать, что синтетическая. На вкус как всамделишная.

И наступила ночь полная сюрпризов...

А потом настал этот день.

Сразу после завтрака Риген ушёл и отсутствовал пару часов. Вернулся полностью одетым, обутым, экипированным. Собранным, короче. С чёрным пластиковым многогранником в руках. И объявил:

– Шаттл уже на площадке. Нам пора.

Я растерялась.

– Но... э-э...

– Я пришёл попрощаться.

Конечно! Всегда знала, что он улетит без меня. А, говоря - "мы", "нас", он подразумевал себя и Зарека. И это к лучшему. Потому что теперь не надо придумывать отговорки, чтобы остаться. Ведь мне нельзя лететь с ним. Что если временная волна не унесёт меня до взрыва синхронизатора? Кто знает, как это отразится на будущем экипажа попрыгунчика. И моём...

– Но я вернусь за тобой, Вэлери. Обещаю!

Я предвидела это, наверное. Отчего же в горле застрял противный комок.

– Риго... Я буду скучать...

Вместо ответа, он протянул мне пластиковый многогранник.

– Держи, Вэлери.

– Что это?
– удивилась я.

– То, что ты и просила. Сублиматор частиц конфигурации 007. То есть, он внутри...

– Какой-то маленький, - я неуверенно приняла. Не вязались размеры чёрной "коробки" с тем внушительным агрегатом, что я видела на попрыгунчике.

– В самый раз, - улыбнулся Риген, - чтобы поместился в центр темпорального ядра.

Я рассмотрела многогранник со всех сторон, погладила матовую поверхность.