– А то, что создавший ее маг, Брудалис, оказался шарлатаном и мошенником. У него даже не было диплома, он где-то купил его, и контрмаги его вычислили. Теперь все имущество "Живой воды" арестовано, а сам Брудалис в бегах.

– А ты тут причем?

– Я вложил в дело Брудалиса тридцать восемь золотых, все свои сбережения. Я говорил с профессором Барнеем, и он посоветовал мне найти адвоката и подать иск к компании "Живая вода". Барней говорит, что если иск будет принят, королевское казначейство возместит мне часть ущерба, нанесенного мошенником. Я верну хотя бы часть денег. А они мне сейчас очень нужны. У меня... вобщем, вести из дома пришли.

Бере покачал головой. С тех пор, как они познакомились с Чичем, - а случилось это год назад при очень забавных обстоятельствах, - маг довольно много узнал о своем соседе. Чич даже не скрывал, что в родной Валории у него остались три бывших жены и восемь детей, что они ждут от него ощутимой материальной помощи, а валорский суд, чтобы Чич в своих повседневных заботах не забывал об отцовском долге, повесил на него в свое время три исполнительных листа.

– Вот, - сказал Чич, показывая магу измятое письмо, - вчера днем получил. Моя третья бывшая пишет, что Бенджи - это мой младшенький, я тебе про него рассказывал, - сильно простудился, и нужно платить лекарю. А все деньги у меня украл проклятый Брудалис, чтоб ему в аду сгореть, поганцу! Понятия не имею, что теперь делать.

Бере вздохнул - Чич сменил тактику. Раньше он просто просил деньги, теперь бьет на жалость.

– Чич, вот истинную правду тебе говорю, - ответил он, - я действительно на мели. Были бы деньги, разговора бы не было, дал бы, не задумываясь. Прости, ничем не могу тебе сейчас помочь.

– Знаю, знаю!
– Чич засопел в свою роскошную черную бородищу.
– Я ведь не ради денег. У тебя есть связи среди юристов, я знаю. Может, посоветуешь кого? Я бы заработал, расплатился... Очень, очень надо, Бер!

– Ничего не обещаю, но поспрашивать могу.

– Проклятая нищета! Бьешься, бьешься, работаешь с утра до ночи, как проклятый, и все равно бедность берет тебя за горло. И проклятые жулики тут как тут, только и ждут, как бы облапошить тебя, - Чич сунул в рот мундштук трубки и втянул в себя с шумом несколько кубов едкого табачного дыма.
– Ненавижу эту жизнь! Ненавижу этот город, где всякий норовит тебя ограбить! А я-то надеялся, что здесь, в этом городе, смогу заработать достаточно своей головой и своим трудом. Нет, видно, от бедности никуда не сбежишь. Ты собираешься куда?

– Да, хочу сходить на кафедру к Ван Затцу по поводу работы.

– Ты тоже слышал? Должность, конечно, не ахти, но зато есть перспектива.

– В моем возрасте перспективы на такой работе быть не может, - Бере усмехнулся.
– Но работа нужна.

– А почему ты не хочешь продолжать работу в Корпусе боевых магов?

– Да почти по той же самой причине, по которой ты не хочешь возвращаться в Валорию. Не люблю проживать дважды один и тот же день.

– В смысле?

– Мои дела с Корпусом окончены.
– Бере взял с кресла черный бархатный дублет, сунул руки в рукава.
– Я хочу спокойной жизни. Возраст, знаешь ли. Все меньше хочется мотаться по миру и ставить на место разных подонков. Надо искать для себя новую точку опоры.

– Ты обещал поговорить насчет адвоката для меня.

– Непременно, Чич. А сейчас прости, мне надо топать.

– Да, конечно, - Чич поискал глазами, куда выколотить пепел из трубки, не нашел и сунул трубку в карман вместе с пеплом.
– Я буду ждать новостей от тебя.

Фес в коридоре демонстративно чихнул, когда валорец прошел мимо него к двери.

– И где он берет такой мерзкий табак?
– спросил грифон, едва Чич ушел.
– Вонь такая, что у меня чешуя дыбом встает.

– Фес, я постараюсь вернуться пораньше, - Бере потрепал грифона по загривку.
– Не скучай без меня.

– Ответь мне на один вопрос, Бер, - грифон глянул на Беренсона печально и с упреком, - в нашем леднике когда-нибудь появится мясо, а в ящике для дров - пара хороших поленьев?

Маг не ответил, взял с вешалки подбитый овчиной плащ, подмигнул грифону и вышел в подъезд.

************

После промозглого холода на улице находиться в теплом университетском фойе было особенно приятно. Совсем недавно тут сделали роскошный ремонт, и теперь от обилия великолепных зеркал, лепнины, резных панно и хрустальных светильников просто рябило в глазах. Бере разделся, сдал плащ и шляпу гардеробщику, поправил перед зеркалом волосы (пора стричься, волосы над ушами торчат, как собачьи уши!) и поднялся на второй этаж. Здесь было очень тихо - на факультете сверхъестествознания шли вторые пары. Дверь в одну из аудиторий была приоткрыта: подойдя ближе, Бере услышал звучный баритон профессора Блатхорна.