– Чепуха, Фес. Корона Хейфа Ор уничтожена, и мое происхождение не имеет никакого значения.

– Ну да, ну да. А если гипотетически - вот представь, что тебе удалось доказать, что твоя родословная восходит к самому Рейно, - женился бы ты на Еве Монте?

– Она слишком хороша для меня.

– Начинается!
– Фес фыркнул.
– Судя по всему, ты намерен жить в благопристойном одиночестве до конца жизни. И я буду обречен наблюдать за тем, как ты хиреешь у меня на глазах и превращаешься в занудного одинокого старичка. Никаких изменений, никаких приключений. Я умру со скуки с тобой, Бере Беренсон.

– Фес!
– Бере слегка повысил голос.
– Ну что, идем смотреть на свадебный кортеж принца?

На рыночной площади они взяли экипаж и поехали в центр. Но уже на Ясеневой улице извозчик остановился и сообщил, что дальше не поедет - улицы впереди были просто забиты людьми.

– Видишь, не только мы хотим посмотреть на кортеж, - сказал Бере грифону.

Народу на улицах, прилегающих к кафедральному собору и проспекту Процессий, улице, по которой должен был проехать от собора к дворцу свадебный кортеж, было действительно великое множество - казалось, ты собралось все население столицы. Если бы не Фес, им ни за что бы не удалось пробраться через эту толпу.

– Ух, ты!
– изумлялись в толпе.
– Гляди-ка, какая зверюга!

Фес гордо и с презрением во взгляде прокладывал в людском сборище дорогу для Бере, пока они, наконец, не вышли к собору. Тут собралось, наверное, тысяч тридцать народу, и все ждали, когда принц и его прекрасная невеста выйдут из собора после венчания.

Наконец, зазвенели колокола на башнях, и толпа дружно взревела в восторге, приветствуя молодых, показавшихся в дверях собора. В воздух полетели шапки, колпаки и шляпы. Грянули трубы военного оркестра. Фес не удержался - раскрыл крылья и взлетел над толпой, чтобы с высоты лучше разглядеть молодых и сопровождающий их кортеж.

Какой-то здоровенный малый, выкрикивающий "Слава принцу! Слава принцессе! Слава молодым!", врезался в Бере, да с такой силой, что очки слетели у Бере с носа, и маг чудом умудрился их поймать. Обернувшись, Бере увидел, что народ двинулся вперед, в сторону собора, и решил, что с него достаточно толкотни и шума. Выбравшись из толпы, он отдышался и зашагал по тротуару в сторону университета, пока не дошел до маленького скверика, в котором, будучи еще студентом, любил прогуливаться после занятий.

Смахнув снег с одной из скамеек, Бере сел и полез в карман своего сюртука за кисетом - и тут нащупал какую-то бумагу. Это был сложенный вчетверо листок, непонятно как оказавшийся в кармане. Бере развернул бумагу и прочитал два слова, написанные аккуратным, каллиграфическим почерком:

"МЫ ОТОМСТИМ"

Поежившись от пробежавшего по спине холода, Бере сложил записку и сунул во внутренний карман камзола, а потом, будто очнувшись от кошмара, начал набивать трубку.

Мимо проходили оживленные счастливые люди, кланялись Бере и обсуждали церемонию венчания. Вся столица обсуждала свадьбу Дагоберта и Алисии, и другой более важной новости не было в целом мире. День продолжал оставаться солнечным, ясным и счастливым.

Не таким счастливым, как хотелось бы, но все же - очень даже неплохим.