Мария подталкивает меня вперед. Ненавижу, когда она так делает. Иногда мне страшно поворачиваться к ней спиной, вдруг эта ненормальная воткнет нож в спину. Несмотря на мое к ней не самое лучшее расположение, должна заметить, что мне ее жаль. Мария выглядит усталой. Под глазами темные круги, а плечи поникшие, словно она не спала несколько дней. Волосы распущены и спутаны, они закрывают ее лицо, где я замечаю хорошего размера синяк.

– Что-то случилось?

– Здесь всегда что-то случается, – недовольно фыркает Мария, она толкает меня в спину. – Шевелись.

– Перестань. Я умею ходить, необязательно меня постоянно толкать.

Она вновь толкает меня.

Во мне вспыхивает злость. Хочется пожать руку тому, кто заехал ей по лицу.

Мария тыкает пистолетом мне в плечо, я испытываю дикое желание отобрать у нее оружие и использовать его по назначению.

– Ты меня раздражаешь, – слышу ее голос из-за спины.

– Взаимно, – отвечаю я, заворачивая за угол. Дверь в комнату, если можно так назвать помещение, где мы все живем, открыта. Я ныряю в проход и осматриваюсь.

Все уже в сборе. Девушки, которые работают по ночам, выглядят усталыми и несобранными. Кто-то одет только наполовину, у других макияж размазан по лицу, третьи и вовсе еле стоят на ногах. Что касается более молодых девушек и девочек, не достигших совершеннолетия, то они кажутся менее усталыми, все уже одеты и готовы к работе. Еще бы, в отличие от нас, они спят по ночам.

– В строй.

Я прохожу к девушкам и занимаю свое место между Хлоей и Жанной. На мгновение мы переглядываемся, я тяжело вздыхаю, чувствуя болезненный спазм в области живота.

– У меня плохое предчувствие, – произношу так тихо, чтобы меня смогли услышать только мои подруги.

Я не свожу взгляда с Марии, она выглядит нервной, ее руки дрожат, она медленно осматривает нас, удостоверяясь все ли на месте.

– Малышня, – кричит Мария, обращаясь к несовершеннолетним. – Вон отсюда. За работу!

В дверном проеме появляется Тревис, в руках которого я замечаю дубинку. Повторять дважды не требуется, увидев вышибалу с дубинкой в руке, все несовершеннолетние стремятся покинуть комнату. Он проводит их наверх.

Когда комната наполовину пустеет, Мария подает голос:

– Сегодня пришлось собрать вас раньше, – начинает говорить девушка. – До обеда у вас есть время отдохнуть, а так же привести себя в порядок. Что же касается времени после обеда, – она запинается, от чего внутри сводит все внутренности. Что-то не так. – Всем вам придется выехать за пределы Содержательного дома.

Я чувствую, как мое сердце проваливается в пятки. Девушки перешептываются, с ужасом поглядывая на Марию. Жанна берет меня за руку, ее ладонь влажная, а рука трясется. Она сжимает мои пальцы.

– Решили скормить нас каннибалам? – подает голос Жанна. Волна паники охватывает весь строй.

– Что вы задумали? – выкрикивает Мелисса, девушка, которой Мария заклеила рот и залепила пощечину за неповиновение в вечер, когда Безлицые играли в карты, а затем стреляли по наручникам на наших запястьях.

– Безлицым захотелось на нас поохотиться? – кричит девушка, Алиса, стоящая рядом с Хлоей.

Девушки повышают голоса, выкрикивая ругательства, но я стою, не двигаясь. Перед глазами всплывает хижина, в которой мы были вместе с Алексом, а затем нападение каннибалов. У меня перехватывает дыхание, словно один из этих нелюдей вновь держит меня за горло, прижимая к стене и обнажая гнилые зубы. Перед глазами стоит туман, я даже не замечаю, как Мария перестает пререкаться с испуганными девушками, а просто поднимает пистолет и стреляет в энергосберегающую лампу на стене. Звук выстрела оглушает, но я продолжаю стоять, как ни в чем ни бывало.

Осколки стекла рассыпаются на более мелкие куски, ударяясь о бетонный пол. Голоса стихают, больше никто не осмеливается что-то сказать.

– Совсем сдурели? – Мария в бешенстве, ее глаза широко распахнуты, кажется, словно в данный момент она может кинуться на любого из нас, и не думаю, что ее кто-то способен остановить. – Вы поедете на нашу базу. Совет желает отдохнуть именно там. Выезжаем в два часа дня. В вашем распоряжении семь часов, думаю, вам этого хватит.

Мария медленно скользит взглядом по нашим лицам, затем она разворачивается и кидает через плечо.

– Приберитесь здесь, – она кивает головой в сторону разбитой лампы.

Теперь здесь еще темнее, чем было прежде.

Девушка покидает комнату и закрывает за собой дверь. Ключ в замке поворачивается, и мы снова оказываемся запертыми в собственной тюрьме.

– Это же безопасно? – я слышу испуганный голос Жанны. Она дрожит и по-прежнему не отпускает мою руку.

Хлоя подходит к ней и обнимает за плечи.

– Мы их главный товар, конечно, безопасно.

Я отодвигаюсь от подруг и направляюсь к своей койке, буквально падаю на нее и скрываюсь под одеялом. Мне больше не хочется спать, но я понимаю, что должна, поскольку позднее такой возможности может и не быть. Я закрываю глаза, стараясь оградиться от голосов девушек, и полностью погружаюсь в свои мысли.