— Ты что ли её муж? — амбал встал.

Эльвира наконец выбралась из его объятий и постаралась спрятаться за "мужа".

— Я, уважаемый страж, — ответил тот.

Дружки-амбалы подошли.

— И что, даже не поделишься? — глумливо усмехнулся тот.

— Она — моя жена, и любое за домогательство до неё я могу подать в суд.

Суды здесь были суровыми и справедливыми. При условии, что ты сумеешь доказать вину подозреваемого.

— В суд? — стражники рассмеялись.

Стражник сильно ударил "мужа" в живот, и тот согнулся напополам.

— Ты, отродье шайтана смеешь мне судом угрожать?!

Дружки тоже не отстали и стали методично избивать "мужа". Эльвира стояла и смотрела на всё это в ужасе. Били они сильно, и переломали ему как минимум пару ребер, а о большем Эльвира и думать не стала.

— Остановитесь! — в ужасе кричала она.

Она хотела броситься на защиту "мужа", когда он свернулся на грязном полу в позе эмбриона, закрывая лицо руками. Но сильные руки кого-то из посетителей крепко держали её.

— Помогите! — Эльвира кричала.

Кричала в ужасе и от бессилия. И это были не просто наигранные эмоции. Она действительно боялась, что с ним случиться что-то серьезное. И все по её вине. Ведь это она предложила ему рискованное путешествие, и он согласился. Он помог всё организовать, он играл свою роль всегда так, как нужно, даже в такой момент. Сейчас он мог откинуть всех стражников и разрушить этот городок, но не стал. Всё потому, что ей нужно информация. И она не могла воспользоваться магией, потому что иначе всё, что он делает, будет напрасно. Пинаясь, толкаясь и крича от испуга она пыталась вырваться из стальных оков, но ей не дали.

Наконец, словно спустя целую вечность, они остановились, и тот главный, чуть наклонившись, спросил:

— Ну, так что, поделишься?

— За… домогательства… я подам… кх-кх… в суд, — кашляя, паузами, ответил тот.

— Ах ты мразь пустынная! Сейчас я тебе…

— Так вот чем обычно занимается стажа этого города, вместо того, чтобы охранять покой славного города.

Стражники повернулись и побледнели. Голос был тихий, сухой, словно песок, но властный. Оковы чьих-то рук наконец слетели и Эльвира бросилась к "мужу".

— Франц! — она упала рядом с ним на колени и дрожащими руками обняла его.

"Муж" приобнял её за плечи.

— Вставай, — тихо сказал он.

Эльвира помогла ему встать, а сама подумала, каким же нужно быть терпеливым, что бы все это терпеть. Терпеть ему, правой руке короля Чёрного королевства, потомственному чёрному магу древнего уважаемого рода, алмазному магу, и просто человеку. И ради чего? Ради того, чтобы ненадолго сбежать от семейных проблем.

— Вы позорите честь стражников, заглядываясь на чужих жён. Вы пользуетесь властью и не отдаете себе отчёта в том, что есть ещё ответственность. Вы не чтите свой долг и относитесь к безопасности этого селения и всех людей в нём халатно. За это вы будете изгнаны из стражи и навсегда станете изгоями в этом городе.

Эльвира наконец посмотрела на человека, которому принадлежал этот голос. Точнее, не человека. Это был иешуа или пустынник. Это люди, которые научились выживать в этих землях. Древние люди. С самого Конца Тьмы. Пустынники все высокие, закутанные в плащи или балахоны песочного цвета. Но этот был замотан в странную, очень напоминающую бинты, одежу. Только рот с ровными зубами, да чёрные глаза были видны, всё остальное закрыто. Старейший. Эльвира быстро уткнулась в грудь своего "мужа", обняла его и вообще делала всё, чтобы не встречаться взглядом с этим существом. Оно могло понять, кто они такие. Старейшие — истинные правители Кон-Нуана. Сколько их точно, никто не знал. Старейшие обладали странной магией. Они могли повелевать пустыней, хотя для любого мага здесь с этим были проблемы — нестабильный магический фон. Старейшие — это мудрость, сила и власть. Именно они и держат страну в руках и не дают ей распасться вот уже тысячу лет. Их чтят, боготворят, на них молятся. Даже заклинания паразиты им не страшны.

Стража в скором времени исчезла из заведения. И тогда Эльвире стало страшно, потому что Старейший подошёл к ним. Она крепко прижалась к тому, кто занимал почти все её мысли. Он тоже прижал её к себе.

— Спасибо, Великий, — Крис поблагодарил Старейшего уверенным голосом. — Без вас я не знаю, что бы стало со мной и моей женой.

— Ты лжёшь, — сухой голос Старейшего заставил обоих магов напрячься. — Она не твоя жена.

— Моя.

Эльвира готова была убить этого чёрного мага на месте. Он самоубийца, раз решил спорить со Старейшим, да ещё чуть не в центре пустынных земель.

— Сердце её не принадлежит тебе, — ответил Старейший, а Эльвира застыла, не замечая, как Крис прижимает её к себе всё сильнее и сильнее.

— Она моя, — Крис твёрдым и уверенным голосом ответил Старейшему, от которого сердце Эльвиры забилось чуть быстрее. — И её сердце вскоре будет принадлежать мне.

— Самоуверенный мальчишка, — констатировал Старейший. — Ты не можешь любить. Ты просто хочешь владеть, как вещью. А она уже не сможет любить, как прежде.