Наконец жалобно взмолившись о пощаде, был немедленно вытащен на палубу. Кое-как отдышавшись и успокоившись, невозмутимо принялся набивать свою чудесную трубку.

– Доставай, Антоша, спиннинги, попробуем судачков подергать. Повезет, и стерлядки наловим…

Антон отправился на бак расчехлять удочки.

– А девчонки пусть загорают… - Герман уселся на палубе в позе лотоса, весь окутанный густыми клубами ароматного дыма.

– Сами загорайте! А мы будем танцевать! – в руках Жанны появилась магнитола. Прибавила громкости и динамичная танцевальная музыка, зажигательными аккордами, широкой звучной волной полилась над притихшим заливом.

Она проворно вскочила и, двигаясь свободно и раскованно, умопомрачительными движениями загорелых бедер, начала исполнять экспрессивный танец, в восторженном упоении прикрывая горящие глаза густыми ресницами и сладострастно выгибаясь упругим податливым телом.

Ольга, все еще пытающаяся развязать мокрый узел на спасательном жилете, во все глаза смотрела на удивительную танцовщицу. В узком черном бикини она была восхитительна. Крутилась вокруг мачты, используя ее вместо пилона, прыгала на нее, подтягиваясь руками и соблазнительно извиваясь. Чуть касаясь обнаженной спиной, медленно опускалась и легко поднималась на пружинящих ногах. Гибкая, заводная, немного сумасшедшая… Озорными жгучими глазищами бросала быстрые взгляды то на оцепеневших парней, то на восхищенно глядящую Ольгу, и все более и более накаляла темп, в томительном исступлении безупречно исполняя совсем уже откровенные повороты и пируэты.

Герман, не выдерживая эротического напора, без сожаления отбросил дымящуюся трубку, и с большим удовольствием присоединился к своей разгорячившейся подруге. Высоко поднимая ноги и слегка подпрыгивая, все же довольно пластично и старательно исполнял какой-то, ведомый лишь диким новозеландским аборигенам, культовый ритуальный танец племени маори. В длинных мокрых шортах-бермудах, худощавый и бледный, на фоне красавицы Жанны, он выглядел немного комично, но все же чувствовалось, что они вполне подходят друг другу.

Заиграла медленная чувственная музыка, и танцоры плавно кружились по узкой палубе, прерываясь иногда быстрыми поцелуями.

Наконец, крепко прижав Германа к мачте, Жанна буквально впилась в его губы, и они увлеченно застыли в бесконечной неподвижности.

Ольга смотрела на Антона, раскладывающего спиннинги. Видела его стройное мускулистое тело, сильные ласковые руки, и в памяти возникали видения их жарких безумных ночей, сводящие с ума, волнующие прикосновения, безрассудное опьянение ощущений, неистовость до беспамятства, до потери сознания…

От воспоминаний приятно кружилась голова, а где-то внизу живота, мягко обволакивая пеленой, плавно растекалась обольстительная нега.

Неожиданно ей послышалось приближающееся откуда-то сверху негромкое потрескивание. Подняла затуманенные счастливыми грезами глаза и увидела совсем близко, медленно, но неукротимо надвигающиеся, низко провисшие провода высоковольтной линии. Зловещий сухой треск звенел прямо над яхтой, и Ольга с ужасом смотрела, как высокая мачта уже вплотную подходит к проводам. Громко играла музыка и никто, кроме нее, ничего не слышал и не замечал…

Дальше все происходило как в сюрреалистичной замедленной съемке. Верхушка мачты, казалось, проходила роковой провод, имея в запасе пару сантиметров зазора. Яркая сине-фиолетовая змейка, хищной спиралью, неторопливо спустилась вниз по алюминиевой конструкции. Неспешно подобралась к слившимся в смертельном объятии Герману и Жанне. Окутала их ослепительным голубоватым свечением, затем стремительно скользнула по мокрой палубе и, разделившись надвое, двинулась, одна к ни о чем не подозревающему Антону, другая к стоящей с широко открытыми глазами Ольге. Она еще успела разглядеть как густое сиреневое облако, неслышно подобравшись, накрывает его целиком.

Раздался оглушительный взрыв и мощный раздирающий удар снизу. Напряжение в тридцать пять тысяч вольт, так и не найдя заземления, легко вырвало огромный кусок из днища. Горячая обжигающая волна мгновенно подняла Ольгу в воздух и швырнула за борт. Светло-зеленая прозрачная вода с тихим шипением сомкнулась над головой, и больше не было ничего…

«Анабелла» все еще двигалась, медленно оседая кормой. Будто живые, мужчина и женщина стояли, крепко обнявшись и прижавшись к оплавленной почерневшей мачте, и вместе с яхтой бесшумно уходили в глубину.

А вокруг, по прежнему весело и беззаботно, сияло яркое солнце, по серебристо-синему небу торжественной нескончаемой вереницей шли бесплотные кучевые облака, а беспечный игривый ветер неутомимо носился над невысокой волной, срывая и унося куда-то вдаль клочки искрящейся пены…

Глава вторая