Катерина сказала это серьезным тоном и принялась тасовать колоду.

– Посмотрим, что нам карты скажут…

Виктор присел на диван и стал смотреть, как она раскладывает пасьянс.

– Ну, вот и друг твой, Малыш, – червовый король. Хороший парень, тонкий, чувствительный, но никак со своими грехами справиться не может, оттого и кажется ему, будто он сильно несчастлив. Ищет забвения, добиваясь женского внимания на стороне, и тем обманывает себя. Его счастье – в собственной семье, в семейных хлопотах, в жене, сыне. Не понимает этого, - Катерина вздохнула.
– И видимо не поймет.

– А вот и жена твоя бывшая – дама крестовая. Брюнетка?

Витя согласно кивнул.

– Брюнетка. И глаза черные. Ух, и глаза у нее… Нехорошие глаза.

Катя долго смотрела на него.

– Повезло тебе, Виктор. Отпустила она тебя. Твое счастье впереди. А у нее, вижу, проблемы.

– Что? – напрягся он. Витя ничего не слышал о бывшей семье уже около года.

– То, о чем мечтала, не сбылось. А то, к чему стремилась, уплывает из рук. И другого человека делает очень несчастным.

– Повезло тебе, – повторила она. – Это бионегативная личность. Энергетический вампир. Разрушитель. Просто у нее заряд отрицательный. Таких немало, кстати. Она еще появится в твоей жизни, но без особых последствий.

– Пойдем дальше, – Катя быстро переворачивала карты.

– Ты, оказывается, однолюб! И все не можешь забыть ее? Ай-яй-яй! Забудь уже! – она внезапно остановилась и, подняв веки, долго и загадочно смотрела на него.

– Вообще, я скажу тебе, Виктор… Совершенно не твой это тип женщины. Я не имею в виду внешнюю красоту. Ты личность открытая, трепетная, возвышенная. Много в тебе романтики, мечтательности, откровенности. Отсюда и обидчивость, ранимость, мнительность. Душу свою не бережешь, прикрывать ее не умеешь. Из-за доверчивости боль сильную испытываешь, муки принимаешь, обидой упиваешься. И не можешь простить от этого. Страдаешь, ропщешь, жалуешься сам себе. Поэтому неспокойно тебе. Некомфортно. Постоянно в напряжении. Постоянно натянуты нервы. Расслабляться не умеешь. Мечтаешь об идеальной женщине. Но нет идеала, как ты понимаешь. Могу лишь сказать, какой женский тип необходим именно тебе.

– Скажите… – он, с вниманием ловил каждое слово.

– Твой тип – мягкая, добрая, серьезная девушка, обаятельная, жизнерадостно-оптимистичная, без намека на фатализм. Порядочная, умная, интеллигентная и интересная. Внешность – светлые волосы, синие, серые, или голубые глаза, свежие губы, аккуратный нос, округлое лицо и чуть округлые соблазнительные формы тела. В ней должен быть солнечный свет. Это самый главный ориентир, – загадочно закончила она.

Витя сидел, задумавшись, мысленно повторяя приметы и перебирая в уме всех знакомых девушек. Подходящих не было. Он вдруг спросил:

– А Ваши танцовщицы – тоже ведьмы?

У Екатерины Карловны аж брови поднялись от изумления. Она весело расхохоталась, оставив его в состоянии смущения от собственного вопроса.

– Ах вот, оказывается, о ком ты думаешь! И в кого же ты влюблен?

– Не знаю, они все такие… - Виктору стало неудобно. – Я конечно понимаю…

Катя рассмеялась. Потом вдруг посерьезнела.

– Девочки очень хорошие. Мы близкие подруги. Но у всех свои проблемы. Лена и Ольга несчастливы в замужестве. У одной муж сильно пьет и изменяет. А она все пытается вернуть его, и любит так, что ни на кого другого и смотреть не хочет. Каждый день плачет. А Ольга напротив, мужа совсем не любит, но по кое-каким причинам бросить не может, всю любовь свою маленькой дочке отдает. На мужчин обида у нее, не верит она им больше. Марина развелась. Муж бил ее, унижал. А она любила его, потом возненавидела. Теперь в каждом мужчине своего бывшего супруга видит. Могла бы, говорит, всех мужиков поубивала бы.

– Не повезло Эдику, – подумал Витя.

– У Жени трагедия – врачи сказали, не будет детей никогда. А она семью хотела. Детей любит сильно.

Катерина загрустила.

– Красивые эффектные девушки, а счастья нет. Хорошие, добрые, притягательные… С ума свести любого могут. Люблю я их сильно, помогаю, чем могу. Везде за собой тащить буду. Карьера у них на взлете – настоящие таланты. Это я как режиссер говорю. Многого добиться сможем. А личное счастье – оно ведь далеко не всем дано. И если нет его – надо идти другой дорогой, а не биться в закрытую дверь.

– А они колдуньи? – еще раз спросил Виктор.

Катя опять засмеялась.

– Не дают они тебе покоя! Да, Витя, колдуньи. Не такие как я, конечно. Но тебя, счастливчика, любая из них так околдовать может, так закружить и обольстить, что забудешь обо всем на свете. У ног валяться будешь, следы целовать, взгляд ловить, желание любое исполнить рад будешь, жизнь отдать… Хочешь этого? – ее глаза сверкали, тело напряглось, лицо посветлело, сделалось прекрасным.

Витя с испугом смотрел на нее, поражаясь не столько словам, сколько переменам, произошедшим с ней.

– Не шути с этим, Виктор. Красота – страшное оружие. Или с ума сойдешь, или рабом станешь. Себя потеряешь. Будешь жить ради другого человека. Душу отдашь ему. А он над твоей светлой душой смеяться, издеваться станет. Разорвет, растопчет ее, и оставит внутри тебя выжженное пепелище. Никто не спасет тебя. Нечего спасать будет. Будешь медленно, как уголек от костра, угасать. Безжизненный, безучастный ко всему, равнодушный и разочарованный. И муку смертную примешь в одиночестве, сокрушаясь о потерянных днях и загубленных годах. Не надо этого. Не надо…