Ее слова, как тяжелые камни падали ему на голову. Он сидел, опустив шею, не смея поднять глаза.

– Эй! – она похлопала его по щеке. Я наверно резко с тобой. Прости… - Катерина с дьявольским обаянием смотрела в глаза. Ее лицо было необычно красиво и привлекательно. Взгляд сверкал и искрился глубокой синевой, ямочки на щеках играли волнительно, яркий овал губ призывно манил…

Витя потряс головой, отгоняя наваждение. Катя смеялась, довольная произведенным впечатлением.

– Ого! – спохватилась.
– Четвертый час ночи. Давай укладываться.

– Я домой пойду, – Виктор встал.

– С ума сошел? Я тебя никуда не отпущу! Останешься со мной.

Ему стало очень неудобно. Однако спорить было бесполезно.

Катерина постелила себе на диване, а ему на полу.

– Ложись! – сказала. – Будешь моим верным рыцарем и телохранителем, – пошутила она. – Крепко храни мое тело сегодня ночью, а то украдут, – добавила серьезно. И ушла в ванную комнату.

Он выключил свет, лежал в полутьме, наблюдая как по освещенной уличным фонарем полоске окна, с не задернутыми до конца шторами, стекают капли первого весеннего дождя, чуть слышно барабаня по стеклу. Слушал, как Катя принимает душ, как легко скользит по ее телу вода, и это его непостижимо волновало. Не мог объяснить себе причину, да и тысячи других мыслей метались в голове. Слишком много он узнал за сегодняшний вечер. Это все надо было переосмыслить.

Шум воды прекратился. В сумраке возникла Катерина в ночной сорочке до колен. Больше на ней не было ничего. Витя видел ее и не верил своим глазам.

Возле светлого окна стояла к нему спиной прелестная женская фигура с тонкой талией и выразительным плавным изгибом волнительных бедер. Повернулась, и он усмотрел тяжелую высокую грудь и длинные, отливающие серебром волосы.

– Красивая я сегодня? – в голосе ирония.

– Да… Красивая…

– Нравлюсь тебе?

– Конечно, нравитесь… – он привстал на локте, испугавшись. – Но, Вы же сказали…

– Знаю… - светящимся гребнем, она неторопливо расчесывала свои густые, блестящие мелкими каплями влаги, волосы, соблазнительно поднимая вверх руки и аккуратно закалывая искрящиеся пряди шпильками. Грудь заметно двигалась под тонкой прозрачной тканью, и ему стало не по себе от невыносимого вожделения.

– Я все вижу, – она шутила. – Дыши, Витя, ровнее… Видишь как тебя легко соблазнить, – негромко смеялась, медленно покачивая бедрами и неуловимо двигаясь из стороны в сторону.

– Слушай, – вдруг посерьезнела она.
– Слушай, что было дальше.

Со временем я стала забывать о бабушке. Воспоминания отдалились, у меня было полно своих детских забот. Когда мне исполнилось четырнадцать, и я начала с интересом поглядывать на парней, то обнаружила в себе такую закономерность. Стоило мне посмотреть на понравившегося старшеклассника, и он тут же готов был повиноваться мне, выполняя любые желания. Ох и многим же я вскружила головы! Они ссорились, дрались из-за меня, лучшие друзья становились врагами, лишь бы услужить мне. Но случилось непредвиденное – я влюбилась. В десятиклассника, семнадцатилетнего юношу. Мне он казался красивым как греческий бог. Я сходила с ума, но он будто не замечал меня. Наконец на школьном вечере я пригласила его на танец, и объяснилась в любви. Оказалось, что он тоже давно наблюдает за мной, и я ему очень нравлюсь. Мы вышли вместе и долго целовались в подъезде. Любовь, казалось тогда, была сумасшедшей. Конечно ничего серьезного, ведь мы были совсем еще юными, но чувствовали, что все идет к этому, хотя и не знали, что это такое.

И вот однажды ночью появился Он. Стоял у моей постели – великолепный, блистательный, взрослый мужчина. От него шел такой яркий свет, такие мощные магнитные волны, такая возбудительная энергия, что я, крепко зажмурившись, прикрывала глаза ладонями. Тихий ласковый голос проникал в меня словно теплая нега, горяча кровь и будоража мысли. Находясь в полном оцепенении, я тихо сидела, поджав под себя ноги, и с благоговением внимала Его пылким зажигательным речам. Я знала кто это. Я прекрасно помнила последние слова бабушки. Я ждала Его. Он сказал, что давно уже выбрал меня своей невестой и теперь я всегда буду с Ним, принадлежать только Ему одному, и никому больше. Он научит меня всему, что знает сам, подарит мне все, чего я только ни пожелаю, совершенно ничего не требуя взамен. Ничего. Лишь одной только верности.

Он обнимал, целовал, гладил меня, Он сводил меня с ума своими мягкими, нежными прикосновениями. Разжег, разбудил во мне такой чудовищный огонь, такое мучительное пламя, что я боялась сама сгореть в нем. Я была будто в забытьи, сердце отчаянно пылало внутри, пульсировало резкими толчками, яростно рвалось наружу. Я не находила себе места, мои ноги сводила блаженная судорога, тело совсем ослабло, живя лишь удивительными ощущениями, а он все гладил, все шептал что-то, все изматывал меня. Я не могла думать, я задыхалась, я выбивалась из сил, я стонала, кричала, в исступлении умоляла Его взять меня…

Катерина замолчала, предаваясь сладостным воспоминаниям. Стояла порочная, соблазнительная, нагая, в тонкой обтягивающей сорочке.

Виктор зачарованно смотрел на нее, робея, и в то же время не имея возможности бороться с дьявольскими чарами этой необыкновенной женщины.

– А потом? – хрипло прошептал он пересохшими губами.

– Потом мы долго, очень, очень долго были вместе. Я не помнила себя. Безумные волны несли меня по воздуху. Сильнейшее вожделение билось во мне, тело растворилось, подчиняясь необузданной воле, я плыла, я летела, я парила, я ощущала Его каждой своей клеточкой, каждой частицей. Я возносилась в такие дали, что не ведала, смогу ли когда-нибудь вернутся оттуда. Я осязала Время, Пространство, Вечность, я трогала небеса, я падала в глубокие ущелья, я разбивалась в куски и взрывалась огненными брызгами. Мне было больно, очень больно, невыносимо, ярко. Я с благодарностью принимала, терпела эту боль, я ждала эту боль, я жила ради нее, я жаждала, умоляла о ней…