Вот и лазил Шейн с Рьянгой по окрестным лесам пытаясь приучить к себе своевольного зверя. Даже охотиться пытался. Только без толку, Рьянга его трижды выводила на оленей, но деревенский увалень близко к зверю подобраться не смог. Первый раз просто спугнул, а дважды, попасть-то из своего лука-однодеревки попал, да что для взрослого оленя эти раны с двухсот шагов, так царапины, только прыти да злобы ему добавили, а в одиночку под копыта лезть дурных нет. Стрелять в оленят мозгов не хватило, а может жадность обуяла. Ладно, хоть по зайцам не всегда мазал… Пока он одного добывал, Рьянга троих догнала и придушила…

Потом была Охота! Приказ на безнадежную, почти смертельную атаку. Старшему жизненно необходимо принять обретение[7] скорейшим способом. От этого зависит само существование прайда. Даже если плата—жизнь члена прайда.

Жестоко?

Нет, Жестко! В смертельный бой бросают лишь самых доверенных.

Но в бой, а не на убой!

Вот и рванул Старший в драку, наплевав на безопасность, прямо в пограничном состоянии![8]

По чести и награда. Отрыгнутым мясом родители кормят детей. Вот и думай, кем Старший принял свою Альфу. Обычное приглашение к трапезе при таких реалиях, сущая мелочь, хотя и весьма приятный жест вожака.

Псина встряхнулась, внимательно осмотрела совершенно голую кость и принялась за нее вновь. Кайф! Именно бесполезность занятия нравилась собаке больше всего. Она была счастлива…

Шейн понуро скукожился под деревом. Петли на шее не было, но руки связаны в обхват связанных ног и вязки притянуты друг к другу, не каждый гимнаст развяжется. Его накормили, напоили, затем связали и пренебрежительно забыли, как рваный носок под кроватью.

Когда Шейн вернулся с охоты, папаша наградил его пинком за опоздание. Попытка оправдаться закончилась подзатыльником от которого лязгнули зубы. Принесенные берцы Григ сразу же отобрал, добавил еще один подзатыльник и проскрежетал:

—Ладно, считай отболтался недоносок. Хоть идиот ты полный. На кой нам этот доходяга! Еще сдохнет, только перевод кормежки. Да и здорового охранять придется всерьез. Проще бабу купить и толку больше. К тому же лишняя болтовня совсем не к чему. Не-е-ет труп в воду, просто и надежно, а ты еще слишком молод и глуп чтоб это понять.

Обиженный Шейн про зажигалку умолчал, припрятал до ярмарки. Мертвые лишнего не скажут, но и живым стоит помалкивать, это он запомнил сразу и надолго. Поэтому о странном поведении собаки промолчал, кому охота нарываться лишний раз. Шейн бродягу надеялся хотя бы расспросить, слишком уж тот был необычен. А сейчас еще и и подгадить папаше хотелось.

Ошибся. Гадить тоже уметь нужно, вот и лежал сейчас привязанный к дереву, с ненавистью глядя на предавшую его собаку.

Рьянга отбросила кость и растянувшись задремала на солнце. Иногда она повизгивала и дергала лапами. Снилась охота где она, до разрыва напрягая мышцы, снова неслась навстречу смерти, уворачивалась от острых оленьих рогов, вгрызалась в неожиданно открывшееся горло, готовая принять удар тяжелых копыт, но не разжать зубы. И опять боевой клич человека превращался в громовой рык вконец озверевшего от запаха живой крови, атакующего волколака и тяжелый удар огромного тела валил оленя, мгновенно превращая опасного бойца в тушу парного мяса.

Глава 4

Кто, кто в теремочке живет? Или захват власти по наглому

…И встретили меня люди добрые и красивые. И помогали они мне бескорыстно, по доброте душевной. И давали они хлеб и вино, положили отдохнуть от дорог тяжелых на постель мягкую и девы младые, душой и телом прекрасные, услаждали мой слух усталый песней кроткой и радостной. От чего дух мой вознесся на высоты ранее мне недоступные…

Алекс.День.19.05.3003 год от Явления Богини.Хутор Овечий

Ш-ш-ших!

Грязный кулачище Грига пронесся мимо моего носа… И огромный волосатый мужик задушенно всхлипнув, повалился на каменистую утоптанную землю двора. Не ожидал дяденька, что придавленный восьмидесятикилограммовым обрубком оленьей туши, оборванец сможет со всей дури зарядить ногой по промелькнувшим мимо чужим яйцам. Три быстрых шага к оторопевшему, но так и не сообразившему остановиться Рэю и я рывком освободился от груза на плечах. Не соврал Шейн, хозяйский братец не страдал избытком мозгов и не придумал ничего лучшего, чем подхватить летящее богатство. Не удержал, точнее не удержался. Провел урок вежливости ногами. По морде не бил, не дай бог челюсть сломаю, как же он мне будет песни петь? Конечно не дева младая душой и телом прекрасная, да и песни совсем не кроткие и радостные… Но, жуть как необходимые и полезные.

За спиной раздался собачий визг и я вспомнил о третьем взрослом хуторянине, который встретил нас в обнимку с огромным луком. Бедняга Робин Гуд удавился бы от зависти при взгляде на это хуторское чудо. Во время наших веселых топотушек я о нем не думал, надо же и Рьянге повеселиться! Тем более, что встречающие почему-то числили ее на своей стороне. Выбитый лук и пострадавшая от укуса задница успешно излечили его и всех остальных от недуга заблуждения. Прибывшая скорым ходом Гера, мгновенно огребла лапой по носу и предпочла не вмешиваться в верхние разборки: