—О чем же, просвети дур-провинциалок,—Ольга не желала успокаиваться.

Алекс встал со стула, подошел к кухонному пеналу и не глядя, на ощупь, достал с самого верха заначку.

Шлеп!

Перед опешившей Ольгой приземлилась пачка дамских сигарет и зажигалка. Алекс переносил табачный дым с трудом, всякие новомодные добавки фигня голимая, но на горьком опыте убедился, что иной раз от женской истерики спасает только сигарета. Мужики, к счастью, предпочитали алкоголь.

—Перекури и выслушай.

—Пошел ты, козел!—дрожащие руки с трудом, чудом не сломав, добыли сигарету, Ольга едва попала в маленький огонек почти пустой зажигалки в ладонях подруги, прикурила и глубоко затянулась.

Парень брезгливо посмотрел, как быстро исчезает коричневая палочка от жадных затяжек, дождался когда короткий, совсем не дамский окурок воткнулся в блюдце, и негромко бросил:

—Пошли вон. Обе. Бригантина нежной дружбы разбилась о рифы действительности. Алые паруса, увы, не помогли, обвиснув на реях розовыми соплями.

Поискал глазами по кухне сотовый телефон, не найдя, зло дернул носом и вышел.

—Виталя, подгони тачку через часок. Нужно двух телок отвезти куда скажут.

—Могу быть раньше. Они, часом, не натурой рассчитываться будут?

—Не спеши, если клиенты задержат, можешь опоздать. А натура… как с ними договоришься, а я не обижусь. Счет потом скинешь.

—А если они в Рио-де-Жанейро захотят?

—Ты главное тариф за подводную езду не задирай. Ну и рыбку не задави случайно.

В качественном аппарате смешок неведомого Витали был слышен великолепно, несмотря на полуприкрытую дверь.

Алекс прикрыв глаза полулежал в огромном мягком кресле для релаксации. Именно такое назначение кресла было указано в рекламном буклете. Релаксация, не релаксация, но отдыхалось в кресле здорово. Регулируемая высота и положение подголовника, подлокотников и самого кресла, удобный пуфик для ног—просто отлично. Музыка через наушники или из колонок домашнего кинотеатра, удобный невысокий столик-бар со встроенным холодильником и столешницей-фризером. Расточительно, но удобства вообще штука затратная… Виталя задерживался, полчаса назад он позвонил, были клиенты в пригород. Выгодная, но долгая поездка. Алекс естественно не возражал, девки сидели на кухне тихонько, как тараканы при включенном свете, так что лишних час-два значения не имели, да он уже и выбросил этих провинциалок-неудачниц из головы, как неплохой, но увы, отработанный материал. Сегодняшний день Алекс оставил на отдых. Сегодня и завтра. А с начала недели вновь завертится колготня учебы, работы, общения—его стандартная столичная жизнь, совсем не такая, как у тысяч других студентов.

В наушниках звучали “Smokie”. Но вот агрессивную “What Can I Do?” сменили “Eagles” со своей бессмертной “Hotel California”. Седая древность семьдесят шестой год прошлого века. Вечно молодая и недостижимо прекрасная. Настоящий рок, минимум обработки максимум таланта.

Легкая женская рука скользнула по бедру и нырнула под полу халата лаская кожу нежными легкими прикосновениями. Стряхнув сонную одурь, Алекс открыл глаза. Откинув полы его халата, Лена устроилась в ногах возле низко опущенного кресла и легкими нежными касаниями губ, пальцев и всего тела ласкала парня, словно делала какой-то расслабляющий массаж. Алекс сграбастал ее за пышную гриву волос и нарочито грубо потянул, заставляя девушку прерваться и поднять лицо.

—И что сие должно обозначать? Конечно приятно донельзя, но хотелось бы хоть каких-то объяснений.

—Прости поганок. Мы больше не будем,—чувствовалось, что положение головы доставляет девушке неудобство, но Алекс не ощутил ни малейшего сопротивления.

—Ну ты то вроде просто молчала.

—Оля боится…

—Меня? Я вас хоть пальцем тронул?

—Боится, что слушать не станешь, сразу прогонишь.

—Ну хоть так…

—Мы не то и не так говорили…

—Оля говорила.

—Значит была с ней согласна. Мы вместе.

—Неужто любовь? Вот только розовых соплей мне не хватало.

—Нет конечно, ты и сам знаешь. Хотя, как прикажешь…

—Не уверен, что хочу вам приказывать.

—А придется. Мало ли что натворят две глупые рабыни…

—Я плохой ролевик и терпеть не могу Толкиена.

—Толкина, о светоч знаний.

—Как слышу, так пою…

—Алекс,—тихий голос Ольги раздался сбоку, она стояла прислонившись к косяку кухонной двери,—пожалуйста, не гони нас, хоть сегодня не гони. Мы действительно хотим…

Она замялась пытаясь подобрать слова, но похоже и сама до конца не определилась со своими желаниями. Правда судя по лицу, все было очень и очень серьезно. Рука сама потянулась к телефону, лежащему на столике:

—Виталя, прости, у меня все отменилось… Спасибо, дорогой.

Разговор оказался долгим, но не слишком насыщен словами. После первых эмоциональных всплесков и чисто женских подходов, капризов и наездов, дальнейшее оказалось сложным и с трудом поддавалось конкретизации. Слишком уж все получалось трудно и необычно. Наконец Алексу надоело и он решил выяснить ожидания девчонок и донести до них свои без всяких условностей и экивоков, пусть коряво, но максимально однозначно: