Шрифт:
– Я думаю, что он из Голливуда, – вздохнул Роберт. – Русские не настолько… я имею в виду… крыша…
– Нет, – согласилась Шила. – Не настолько.
* * *
Камера двигалась, это было ясно по телеметрии, поступающей от внутреннего инерционного датчика, к счастью, с тех пор как вьетнамцы наводнили мир своими унифицированными деталями из серии «собери робота сам», все эти датчики, камеры и процессоры практически ничего не стоили. А если ты имеешь в своем распоряжении набитый подобным барахлом Манхэттен, то и подавно. Хорошо, когда вокруг нет ни одного продавца… Все на доверии…
Паук находился в зоне прямой видимости, поэтому пока что хватало вынесенной наружу из соседнего с кафе офиса службы озеленения антенны. Если паук свернет, придется Люку лезть на крышу. Если уйдет далеко – придется запускать зонд, благо, несчетное количество этих зондов нашлось в секции детской игрушки. Радиоуправляемый дирижабль с телекамерой. А если паук полезет под землю, то придется лезть следом.
– Надо было ставить на него не камеру, а следопостановщик, – вздохнула Шила.
– Я поставил, – отозвался Люк.
– Что-о?!
– На первом этаже есть секция электроники. Там продаются атомные батарейки.
– Ну-ну?
– Я одну из них распорол и примотал изолентой к пауку. За ним теперь можно идти со счетчиком Гейгера.
– Да ты стратег! Сам-то не запачкался?
– Нет. Только соусом, пока тащил…
– Чего замолчал?
– Свет…
– Где?! – Шила была уже на ногах и с оружием в руках. – Шила – Джулиану…
– Камера передает, – уточнил Люк и получил в награду детальное описание своих умственных способностей. – Вы ошибаетесь, – возразил Эй-Ай, выслушав тираду. – Коэффициент Ай-Кью не может быть отрицательным.
Камера показывала свет, и это было странно. Паук брел по Сорок второй улице, по направлению на юго-восток, и вдали, на фоне подсвеченного молниями неба вырисовывался контур Эмпайр-Билдинг. Никакого света, кроме этих самых молний, да искр, которые иногда сыпались с «паутины». В то же время на экранах свет был, уже знакомое Люку по наблюдениям за Манхэттеном со стороны малиновое сияние. Впечатление было такое, словно видеокамера вдруг обрела способность видеть в темноте. На экране видны были тротуары, стены домов, выплывающие откуда-то сбоку и сверху – паук двигался бочком, и соответственно вела себя картинка. Увидев на стене номер дома, Люк вышел в комнату, где было окно, и принялся изучать улицу, по которой шел паук.
Вскоре он его нашел, маленькое пятнышко тепла в полутора километрах, и странный поток помех в радиодиапазоне. Похоже, что передающий блок ему все-таки повредили. Надо ли уточнять, что мостовая там, где двигался паук, и не думала светиться?
– Что там? – осведомилась Шила, подходя.
– Он идет по направлению к Эмпайр билдинг. Темно.
– Что это за сияние на экране?
– Не знаю… Вижу «одеяло»…
«Одеяло» проплыло над улицей, завывая. Оно было – просто черный прямоугольник, слегка извивающийся под порывами ветра.
– Я хотел бы на него взглянуть поближе, – сказал Люк. – Что это такое?
– Это набор микротурбинок, каждая со своим управляющим чипом, и программа, определяющая, как им объединяться. Задача – найти человека и утащить… Мы не знаем куда.
– Что за микротурбинки?
– Это полиция заказала – они хотели патрулировать улицы с воздуха, с летающих кинокамер… Что-то размером с голубя. Военные иногда такое используют, но у них другие требования.
– Я не сталкивался…
– Правильно, не сталкивался, – усмехнулась Шила. – Их провалили эти… «депутаты от народа». Нарушение неприкосновенности и все такое.
– Понятно…
– А турбинки, оказывается, наши террористы к рукам прибрали.
– Я не думаю, что это террористы, – возразил Люк.
– Я тоже. Но надо же их как-то называть.
– Согласен. «Одеяло» меняет курс.
– Что?!
– Оно получило кодированный сигнал от нашего паука, – пояснил Люк. – Там в переулке – люди. – Люк подумал и добавил: – Мы не успеем.
* * *
Они не могли вмешаться, все, что им оставалось, – только наблюдать. Точнее, наблюдал Люк, через окно, используя свои приборы ночного видения, и он же транслировал картинку на экраны остальных членов группы. Камера паука теперь не видела ничего, как ей и полагалось.