— Ты танцуешь.

Мне интересно, откуда он узнал, но потом я вспоминаю про фотографию на комоде. Меня с моими подругами по танцевальной команде из средней школы. Мы только что вы-играли конкурс штата.

— Да.

— Е-мое, я общаюсь с чирлидершей, — смеется Кольт.

— Я не чирлидерша, я танцовщица. И кому какое дело, даже если я ею была?

Кольт смотрит на меня, отходит назад, чтобы его взгляд мог рассмотреть все части моего тела. Я вздрагиваю.

— Ты права. Зачем мне жаловаться?

Он снова подходит ближе. Так близко. Черт возьми, он потрясающий. Хотя я доволь-но умна, чтобы не говорить ему этого. Его джинсы сидят немного мешковато, как и всегда, ноги — по обе стороны от меня. Руки на моих бедрах, палец правой ладони дразнит мою кожу под футболкой.

— Как твоя мама? — спрашиваю я. Кажется правильным разговаривать с кем-то в та-кой ситуации, как эта. Я так думаю. Я не хочу подбираться к нему слишком близко, но дей-ствительно нервничаю и не уверена, как все это остановить. Говорить или целовать? И я знаю, что звучит приятнее.

Он слегка напрягается.

— Я не хочу говорить о своей матери. А ты?

Я качаю головой, потому что он прав. Разговоры слишком переоценивают.

Кольт стягивает футболку, переплетает один палец с моим и пятится назад.

— Какая кровать?

Ох, как он хорош. Определенно, он проделывал такое и раньше. Я смеюсь, потому что это была другая ситуация. Если бы я хотела большего, а он бы настолько не отличался от меня, то я могла бы увидеть, как рядом с ним девушка может потерять голову.

— Что смешного?

— Та, что справа, — скорее, говорю, чем отвечаю я.

Кольт ложится на кровать и тянет меня за собой. Я жду, что он примется за мою оде-жду, но вместо этого он снова меня целует.

— Одеяло, — между поцелуями бормочу я.

— Если тебе холодно, то я делаю что-то не так.

— Что, если вернется моя соседка?

— Слабачка, — дразнит он, но берет одеяло и натягивает его на нас. Я не знаю, зачем оно мне. Дело не в том, что мы раздеты, просто так я чувствую себя безопаснее — будто сей-час мы обнажены не так, как раньше.

Не уверена, что имею в виду одежду.

Кольт запускает ладонь в мои волосы и снова впивается в мои губы. Он исследует их медленно. От каждого прикосновения его языка меня накрывают небольшие волны удо-вольствия. Они как ластик стирают все мысли, о которых я не хочу думать.

Я удивлена, что он не заходит дальше. Это не должно быть какой-то прелюдией или чем-то еще, но он не торопится, и я благодарна ему за это. Хотя вряд ли когда-нибудь в этом признаюсь. И чем дольше он рядом, тем больше мне не приходится думать о чем-то еще.

Его ладонь снова и снова скользит по моей футболке, я дрожу. Все, о чем я могу ду-мать или на чем могу сосредоточиться, — это Кольт и то, что я чувствую, и мне так сильно это нужно. Все на моих условиях и при моем желании тогда, когда я сама этого хочу, и не важно, если я застану его с другой девушкой, или он уйдет, или что-то еще.

— Приподнимись.

Его губы спускаются вниз по моему телу, когда руки поднимают мою футболку вверх. Я подаюсь вперед, и Кольт продолжает тянуть, пока футболка не соскальзывает через голо-ву и не приземляется на пол.

Он губами покусывает мою грудь сквозь бюстгальтер, который расстегивает одной ру-кой. Внутри меня закипает удовольствие. У меня везде все болит, но это желанная боль.

— О, Боже, не могу поверить, что ты это делаешь лишь одной рукой. Меня это должно заставить убежать прямо сейчас.

Это отвлекает меня от того факта, что он впервые видит меня без футболки. Я хочу укрыться, но мне не приходится, потому что все под контролем, и я больше не схожу с ума.

— А ты хочешь сбежать, Шайен?

Я ожидаю услышать шутку или почувствовать его губы, но ничего не происходит. Те-перь он сверху на мне, и я смотрю на него.

У него такие голубые глаза, что небо не идет ни в какое сравнение с ними.

— Нет.

А потом появляется улыбка, и он опускает взгляд на мою грудь. Его палец касается одного из моих сосков и, как бы убого это ни звучало, я должна признаться, что ощущаю это единственное прикосновение везде.

— Чего ты хочешь?

Он наклоняется вперед, и его палец на моей груди заменяют губы. Он проводит язы-ком по самому кончику, и я выгибаюсь ему навстречу.