– Жизненные показатели? – спросил Сор Талгрон, обматывая цепь вокруг руки.

– Все стабильны, капитан, – отозвался Ярулек.

– Ты уверен, что это сработает?

– Это сработает.

– Что это? – снова произнес Реф. На фигуре внутри саркофага был надет плотно прилегающий металлический колпак, утыканный кристаллами, диодами и проводами. На обнаженном теле виднелись метки, и Реф наклонился, чтобы разглядеть их более отчетливо. Его дыхание собиралось дымкой в воздухе перед ним. – Кто они такие?

– Батарея, – сказал Ярулек. – Чрезвычайно мощная батарея.

– Для питания чего?

– Это псайкеры, взятые из Пустой Горы, – произнес Сор Талгрон. – Все в той отвратительной крепости – те, кого Империум считает слишком неуправляемыми, слишком слабыми, или же слишком слабыми, чтобы приносить пользу. Они были обречены на смерть.

– Во благо Империума, – полным яда голосом добавил Ярулек.

– Эти все равно умрут, – продолжил Сор Талгрон. – Только теперь умрут ради более благородной цели.

– Их… изуродовали, – произнес Реф, приблизив лицо к крышке саркофага. На плоти спящего внутри псайкера были вырезаны руны и символы. Раны окружала красная кромка, они гноились.

– На тебе колхидские тексты, однако ты рожден на Терре, не так ли? – спросил Ярулек, подходя ближе.

– Что с того? Во мне кровь примарха, как и в тебе, – огрызнулся Реф.

– За последнее время… в Легионе стало заметно меньше терранцев, – произнес Сор Талгрон. Волхар Реф посмотрел на него, наморщив лоб и не понимая смысла прозвучавших слов.

– Скажи, проповедник, – заговорил Ярулек. – Что ты был бы готов отдать, попроси об этом сам Лоргар?

– Что угодно, – немедленно ответил Реф.

– Ты отдал бы свою жизнь?

– Разумеется.

– Превосходно.

Услышав в голосе Ярулека смертоносное намерение, проповедник Реф резко обернулся, повернувшись спиной к Сор Талгрону. Прежде чем он успел среагировать, Сор Талгрон, словно удавку, набросил проповеднику на шею кусок цепи. Он с силой дернул за нее, перекрывая доступ воздуха и нарушая равновесие. Реф тут же потянулся рукой к душащей его цепи, силясь сделать вдох. Используя свою колоссальную, увеличенную доспехом силу, Сор Талгрон развернул Волхара Рефа лицом к Ярулеку.

Апостол сбросил с себя рясу. Под ней он оказался без доспеха и раздет до пояса, так что был виден татуированный торс. Свет свечи колыхался на коже, заставляя нанесенные символы и тонкую колхидскую клинопись плясать.

– Я тоже ношу на своем теле слово нашего повелителя, – произнес он. – Впрочем, его смысл недавно несколько изменился.

У него в руке был нож, и он шагнул вперед, чтобы погрузить оружие в тело проповедника.

– Такова воля Лоргара, – ощерился он.

Держась за цепь двумя руками, Волхар Реф подтянулся и ударил обеими ногами точно в грудь Ярулека. Сила удара отбросила Апостола назад и оттолкнула Сор Талгрона на один из стазисных саркофагов, от чего тот с визгом металла скользнул на полметра в сторону. Шлем капитана с хрустом врезался в низкую арку над головой, и хватка на цепи ослабла.

Реф вырвался на свободу и поднялся на ноги, когда Ярулек бросился на него. Когда нож Апостола сверкнул во мраке, проповедник перехватил запястье Ярулека, направляя оружие мимо себя, и резко повернул, выкручивая сустав. Другой рукой он вцепился Ярулеку в плечо и, используя инерцию Апостола против него же самого, впечатал его лицом в край каменного плинта.

Он вырвал нож из руки Ярулека и крутанулся, оборачиваясь к Сор Талгрону. Капитан Несущих Слово преграждал ему путь наружу.

– Во имя Императора, что происходит? – прошипел он.

– Уризен изменил свои чувства к Императору, – произнес Ярулек, пытаясь встать. С его лица капала кровь.

– Это безумие, – сказал Реф. – Семнадцатый никогда не изменит.