Раздался одиночный выстрел, разошедшийся громким эхом, и в груди Ультрадесантника появилась пробитая дырка. Он рухнул назад, по направлению траектории высокоскоростного снайперского снаряда.

Тяжесть, прижимавшая Сор Талгрона к стене, пропала, и капитан поднялся на ноги. Он бросил взгляд назад, в сторону транспортера. Лот стоял на одном колене, из ствола его длинной винтовки тянулся дымок.

– Хороший выстрел, – проворчал он. Сержант разведчиков пожал плечами.

Сор Талгрон подошел к библиарию. Ультрадесантник распростерся на полу, под ним собралась лужа крови. Сор Талгрону не требовалось быть апотекарием, чтобы понять, что легионер не выживет.

– Отчаяние делает всех нас глупцами, – произнес он. – Тебе не было нужды нарушать Никейский эдикт. Теперь ты умираешь изменником.

– Возможно, – выдохнул Ультрадесантник. – Но вы… умрете… вместе…

Его голос стих, жизнь покинула тело.

Сор Талгрон нахмурился и отвернулся. Гул в его сознании наконец-то исчез, хотя в висках продолжало болезненно стучать. Неожиданно, но выдохнутые тенью-демоном мухи все еще оставались здесь. Они лежали замертво на спине, поджав лапки, и хрустели под сапогами.

Демоны. Таковы были новые союзники XVII Легиона. Если бы на нем не было шлема, он бы сплюнул с отвращением.

Он увидел, как двое его легионеров оттаскивают останки «Контемптора» и помогают Апостолу Ярулеку подняться на ноги.

– Стало быть, ты жив, – заметил Сор Талгрон, не испытывая по этому поводу никаких эмоций.

– Капитан, вам нужно на это взглянуть, – произнес Лот.

Сор Талгрон двинулся на голос сержанта разведки и вошел в маленький командный центр связи. Большую часть места занимали сенсорные системы и инфодисплеи, заполненные данными.

– Что я вижу? – поинтересовался он, ткнув пальцем в один из экранов. – Это то, что я думаю?

– Да, – сказал Лот. – Там на орбите есть активный корабль Ультрадесанта.

– Дайте мне звук на том экране, – велел Сор Талгрон, указывая туда, где виднелось изображение что-то говорящей женщины.

– … на третью бомбардировочную палубу, – говорила женщина, когда к визуальной трансляции подключилась звуковая. – Огневой расчет зафиксирован. По моему сигналу.

– Они готовятся стрелять, – произнес Лот. – Они используют этот канал, чтобы управлять системами наведения.

– Отключи связь! – рявкнул Сор Талгрон.

– Пытаюсь, – отозвался Лот, нажимая на клавиши управляющей консоли. – Меня заблокировали.

Женщина на экране повернулась и посмотрела на Несущих Слово. По штифтам на лацкане Сор Талгрон увидел, что она – адмирал флота. Тонкие губы тронула неприятная улыбка.

– Я так понимаю, что легионер Ксион Октавион мертв, – произнесла она. – Он умер как герой. Как бы то ни было, он выиграл необходимое мне время. Предатели, вы все сгорите.

Сор Талгрон выругался и вытащил свой волкитный пистолет, прицелившись точно в центр управляющего модуля. Лот встал и попятился, второпях сбив стул.

Капитан выстрелил, разрядив оружие в консоль. Весь блок взорвался искрами и огнем, инфодисплеи разлетелись.

Ярулек стоял в дверях, опираясь на поддерживающую его руку легионера.

– Что может сделать один поврежденный корабль?

– На этом континента еще есть силы Ультрадесанта, – произнес Сор Талгрон. – Они не станут метить по зонам боевых действий из опасения убить своих же легионеров. Они не дадут на такое разрешения. Это не в их природе. Они будут целиться по одной из наших точек сбора.

Посреди последовавшей тишины в воксе затрещал голос Дал Ака.

– Капитан! Приближаются вражеские противопланетные заряды! – произнес он. – Множественные сигналы!

10

Децим сжимал цепной топор руками, скользкими от крови, которая текла из дюжины ран. Он лишился собственного оружия – а также нескольких единиц, добытых у павших друзей и врагов – ранее в ходе боя. Мускулы пылали, броня висела изодранными лоскутами. Одно из легких утратило целостность, вторичное сердце тяжело стучало, принимая эстафету у ослабшего основного, пронзенного осколками. Он знал, что у него больше дюжины внутренних травм, требующих немедленного внимания медиков.