Джип подпрыгнул, пересекая кювет, пронесся несколько метров, срезал угол, снова выскочил на асфальт – Швед направил его к ближнему байку. Мотоциклист бросился бежать, джип взлетел, пронесся несколько метров над асфальтом и тяжело рухнул, припечатав байк к дорожному полотну. Жалобно взвыл металл, и тут же захлопали выстрелы кочевников. С грузовика комитетской охраны тоже стреляли. Кочевники, не разобравшись в ситуации, открыли огонь по грузовику преследователей. Джип, раздавивший мотоцикл, уже удалялся, а грузовик летел на байкеров, и оттуда стреляли…

Швед, не оборачиваясь, вел джип с максимальной скоростью, какую только позволяли разбитая ходовая часть и ветер, жестко бьющий в лицо. Километр за километром, а преследователи не показывались – они остались на перекрестке, где у них завязался бой с мотоциклистами.

– Куда? – закричала Яна.

Во время перестрелки она сползла на дно машины, а сейчас вернулась на свое место и увидела, что Швед сбрасывает скорость, готовясь к повороту.

– Держись! – заорал Швед.

Тяжелая машина вильнула в сторону и запрыгала на ухабах. Швед вырулил на ровный участок, обогнул пригорок… и джип замер, ткнувшись в заросли акации.

– Быстро уходим, – бросил Швед, выбираясь из машины. – Все равно топливо на нуле и дальше пришлось бы идти пешком. Так пусть комитетские сперва с кочевниками разберутся. Пока они найдут нашу тачку, мы будем далеко.

Алекс торопливо рассовал по карманам магазины, часть ссыпал в рюкзак. Остальные последовали его примеру. Запасшись наскоро тем, что нашлось в джипе, они зашагали через пустошь к темнеющим вдали зарослям. Когда отмахали достаточно, чтобы их не могли заметить с шоссе, Швед убавил шаг и полез в карман за листком из блокнота Сивого.

– Армейцы, – заговорила Яна, пристраиваясь рядом с ним, – откуда они здесь?

– Пробрались сюда тайно, – предположил Алекс, – теперь им понадобился транспорт, и они отобрали грузовик у Сивого. Но только мне кажется, это все неспроста. Отряд Армии Возрождения на Химзаводе разыскивает материалы, которые поставлялись «Вектору», потом другой отряд является в КИБО-4, который тоже связан с «Вектором». Мы ищем еще одну лабораторию, куда перенесли эксперименты из КИБО-4, и снова натыкаемся на армейцев! Не чувствуете, что здесь есть связь?

– Кочевников не забудь, – добавил Швед. – Кланы Черного Рынка преследуют армейцев, где бы те ни появились, только что мы тоже встретили посыльных Хана. И такое у меня ощущение, что сейчас мы все направляемся к одной и той же точке. Не прийти бы последними!

Они шли и шли, и Алексу стало казаться, что они остаются на том же месте. Небо затянуло тучами, полил дождь. Перед ними, едва различимая в мокрой серой пелене, тянулась однообразная равнина. Потом под ногами захлюпало, и Швед свернул, буркнув:

– Здесь низина, в дождь такие места всегда делаются топкими. Обойдем.

Алексу было все равно – он устал и механически передвигал ноги, шагая за Шведом. Потом они выбрались на старую грунтовую дорогу. Сквозь втоптанный в землю гравий пробилась трава, под дождем грунт слегка размок и покрылся скользкой пленкой грязи, но идти стало легче. А затем в пелене мелкого дождя показались ровные прямоугольные очертания.

– Там что, дома? – спросила Яна.

– Мы же по дороге идем, – ответил Алекс. – Дорога всегда куда-то ведет.

– Поселок это, – ответил Швед, – заброшенный, наверное. Дыма не видно, значит, никого нет. Хватит под дождем плестись, все равно скорость у нас аховая. Остановимся, поедим, обсохнем.

– Ах-ха, – Яна зевнула, – поспать бы, а там пусть хоть кочевники встречаются, хоть кто угодно.

Усталые путники прибавили шагу. Из дождевой завесы проступили мокрые крыши, кое-где блеснуло стекло, уцелевшее в окнах.

Поселок выглядел давным-давно заброшенным. По стенам змеились ползучие побеги, корни оплели фундаменты домишек. Сквозь прохудившиеся крыши к небу тянулись хилые кроны молодых деревьев. Грунтовая дорога превратилась в немощеную улицу. В дальнем конце этой улицы стояла двухэтажка, единственная в поселке. И там что-то тихонько повизгивало, звуки напоминали печальный заунывный плач. Алекс потянул с плеча автомат. Они со Шведом зашагали, разбрызгивая лужи, к двухэтажному дому. Яна шлепала следом, опасливо поглядывая по сторонам.

Плач не прекращался и не менял тональности. Только когда Алекс подошел к фасаду, стало ясно, откуда несутся эти печальные звуки, – над входом в здание был прикручен флагшток, сейчас эта ржавая железка почти оторвалась и едва держалась, ветер покачивал ее, и при трении металла о металл раздавался визгливый плач.

Под ногами противно захрустело. Алекс опустил глаза, вгляделся… Они стояли на сплошном ковре костей, пересыпанных палой листвой, ветками, комьями земли и кусками штукатурки, осыпавшейся со стены. Яна пошевелила ботинком маленький череп: