Шатун поднялся на дыбы в десятке шагов, а у Алекса уже был опустошен магазин. Швед, стрелявший более экономно, сейчас выпускал последние пули… Перезаряжая автомат, Алекс краем глаза заметил, что ствол пистолета Яны пополз вниз. Пули ударили медведя в область паха. Вставший было на задние лапы, зверь с размаху шмякнулся на четыре конечности, и Алекс пошел на него, поливая в упор свинцом. Теперь заряжал Швед, Яна выхватила ПММ и впопыхах забыла снять с предохранителя… Швед открыл огонь. Изрешеченная пулями голова мутанта дергалась, он уже не ревел и издавал низкий горловой хрип, шатаясь из стороны в сторону. Наконец мощные лапищи подломились, туша завалилась набок. По окровавленной шерсти пробегали волны конвульсий, хрип сменился бульканьем, медведю пришел конец.

– Идем, идем отсюда скорее, – озабоченно заговорил Швед, – пока волчары не учуяли. Иначе попадем в такой переплет… И так нашумели, но, надеюсь, серые от добычи не уйдут.

Они зашагали от издыхающего мутанта, по-прежнему держась кромки Леса. Яна трясущимися руками сжимала оба пистолета, все еще не решаясь выпустить оружие.

– А куда ты шатуну последние пули выпустила-то? – обернулся к ней Швед. – В промежность? Или мне почудилось?

– В-все м-мужики од-динаковы, – запинаясь, выговорила девушка. – Там слабое место, я-то зн-наю!

– Знаешь, факт. Часто, наверное, на тебя мужики так бросаются? – сочувствующим тоном спросил Швед. – Рычат, лапами машут?..

– Н-напрасно завидуешь, это н-не так приятн-но, к-как т-тебе каж-жется, – отрезала Яна и наконец убрала в кобуру ПММ, из которого так и не пришлось стрелять.

Швед покачал головой:

– Ох и язык… ну чисто бритва!

Позже, когда место схватки с мутантом осталось далеко позади и стих шум, поднятый волчьей стаей, Яна заявила:

– Я так и думала, что в вашей компании скучать не придется. И не ошиблась!

Потом без паузы заговорила о другом:

– Швед, а мы правильно идем? Я смотрю, ты все вдоль Леса да вдоль Леса нас ведешь, а на самом деле, может, нам в другую сторону?

Швед кивнул в сторону безмолвной темной громады:

– Вообще-то нам туда нужно. Только приходится обходить, сама видишь. Не через Лес же шагать…

– А как было в прошлый раз? – спросил Алекс. – Когда ты к Выселкам шел? Тоже Лес пришлось обходить?

– Нет. Я в эту деревню не заходил. Хотя тогда Леса на этом месте еще не было, позже он сюда добрался.

Вдоль кромки Леса пришлось идти долго, даже когда стало ясно, что дорога все больше отклоняется к северу, – бродяги обходили Лес и возвращались на маршрут. Наконец Швед объявил, что дальше можно прямиком к цели, и повел в сторону от опушки. Больше он ничего не объяснял, обдумывал молча.

Когда Лес остался позади, Швед принялся рассуждать:

– Не знаю, есть ли у нас время. Кочевники, может, еще долго будут собираться. А что с возрожденцами? Где они? Когда на место прибудут? Знают координаты или им придется искать? Поедут по дороге или, как мы, скрываться будут? Теперь прямых дорог не бывает, какой путь они выберут? Завтра утром мы выйдем к объекту, о котором записал в книжке Сивый, и, вполне возможно, встретим их.

Путники вышли на пригорок, с которого открывался вид на окрестности. Впереди лежали залитые солнцем лужайки, перемежавшиеся с перелесками, дальше блестящей лентой извивалась река, к горизонту тянулась серая лента шоссе, горбился уцелевший мост. И уже совсем вдалеке туманными призраками маячили очертания зданий. Какой-то населенный пункт. Не село, здания большие. Округа дышала миром и покоем, солнце изливало с неба золотой теплый свет… Глядя на такую красоту, трудно было поверить, что по этой земле прошла череда катастроф и бедствий.

– Это ведь не наш объект? – уточнил Алекс. – Насколько можно разглядеть, никакого движения.

– Идем дальше, – решил Швед. – Что толку гадать?

Чем ближе, тем отчетливей проступали в сероватой дымке причудливые очертания построек. Уже можно было разглядеть, что кое-где контуры зданий будто смазаны, правильные прямоугольники сглажены плавными округлыми линиями. Когда переходили мост, Алекс догадался, что это деревья – их кроны добавляют плавных линий в урбанистический облик группы построек. Большие, значит, деревья, если вытянулись вровень со зданиями. Над кронами ажурными силуэтами поднялись решетчатые конструкции подъемных кранов. Лес напал на это место, когда шло строительство.

– Это не город, – вдруг сказала Яна, – дома не похожи на жилые. Завод какой-то?

– Да, скорее всего, производственный комплекс, – согласился Швед. – Вряд ли мы там людей встретим. Но дорога-то туда ведет. Значит, и мы по дороге пройдем до окраины. Там и посмотрим, что да как.

Постройки окружала бетонная ограда, кое-где в ней зияли проломы, сквозь дыры проросли толстенные стволы деревьев, ветки тяжело легли на гребень стены, там и сям под их весом бетон крошился, змеились длинные трещины.