— Подойди ближе, Анна-Стина Вальхейм.

Она повиновалась. Торфинн указал ей на хрустальный шар, и неожиданно она увидела, что там что-то шевелится. Наклонившись, она разглядела в глубине кристалла дома, людей — и вдруг поняла, что видит улицы Ахена. Вот развалины баррикады на Малой Торговой. Из-под обломков вытаскивают тела убитых. Взъерошенный человек в меховой куртке сидит на окровавленном снегу, обхватив голову руками.

Анна-Стина вгляделась повнимательнее. Ее длинные волосы, скользнув, упали на кристалл, и она нетерпеливо отбросила их.

Черноволосый Завоеватель распоряжался солдатами, разгребавшими руины. Он стоял на перевернутой телеге, расставив ноги в сапогах, и размахивал левой рукой, в которой держал пистолет. Анна-Стина узнала его, и красные пятна выступили на ее побледневшем лице: Бьярни. Кого-то из мятежников подволокли к нему, и Бьярни, не глядя, выстрелил ему в голову. Все происходило бесшумно, но Анна-Стина прикрыла ладонями уши.

Косматый Бьярни проговорил что-то, кривя губы, и вдруг улыбнулся своей жуткой улыбкой. К нему притащили еще одного мятежника и что-то сказали — видимо, что-то важное, потому что Бьярни опустил пистолет и начал рассматривать пленника с хищным любопытством. Это был рослый человек с темно-русыми волосами. На его одежде в двух-трех местах были видны темные пятна крови. Когда он поднял голову, Анна-Стина чуть не вскрикнула

— это был ее брат. Косматый что-то сказал ему. Ингольв плюнул себе под ноги и от вернулся.

Торфинн, который все время внимательно следил за Анной-Стиной, стремительно подошел к ней и взял за плечо.

— Кого ты здесь увидела?

— Никого.

— Не лги мне, Анна-Стина Вальхейм.

— Я не лгу, — сказала она упрямо.

Торфинн пожал плечами.

— Если бы ты была подогадливее, ты бы сообразила, что я всегда могу добраться до твоих мыслей.

— Так доберитесь, — сказала она.

Стражники, выскочившие неизвестно откуда, вцепились в ее руки и подтащили к креслу, с которого только что встал Торфинн. Они швырнули ее на жесткое сиденье. Она хотела вскочить, но шары, венчающие спинку кресла, вспыхнули багровым светом, как два недобрых глаза, и она обессиленно замерла.

Торфинн хмыкнул, снимая со стены масляную лампу, сделанную в виде бьющей хвостом рыбы. Из раскрытого рта рыбы потекла струйка дыма. Она обволакивала кресло, как лента, подбираясь к горлу неподвижно сидящей Анны-Стины. По этой ленте в самое ухо пленницы вползал вкрадчивый голос чародея:

— Я Торфинн, хозяин Кочующего Замка. Кто ты?

Догадываясь, что произнесенное сейчас имя даст чародею ключ к ее воле, Анна-Стина молчала. Но голос не уходил, въедался в мысли:

— Кто ты, девушка? Кто ты?

Против своей воли она ответила:

— Я Анна-Стина Вальхейм из вольного Ахена.

Торфинн тихо засмеялся.

— Ты смотрела в магический кристалл, Анна-Стина Вальхейм?

— Да.

— Скажи: «Торфинн, господин мой».

— Да, Торфинн, господин мой.

— Назови имена.

— Косматый Бьярни, будь он проклят.

Она замолчала. Дымная лента шевельнулась, и голос Торфинна зазвучал резче.

— Кто был второй?

— Мой брат.

— Кто из вас старше?

— Мы родились в один час.

— Что сделает с твоим братом твой враг, Косматый Бьярни?

Ровно, спокойно, словно читая по книге, она произнесла:

— Мой враг Косматый Бьярни убьет моего брата.

— Анна-Стина Вальхейм, ты хочешь этого?

— Нет, — тут же ответила она все так же равнодушно.

— «Торфинн, господин мой», — напомнил Торфинн, и она безразлично согласилась:

— Торфинн, господин мой.

Торфинн протянул руку, и один из слуг мгновенно подал ему дымчатый шар, сняв его с медной подставки. Чародей поднес шар к лицу Анны-Стины и после этого спросил:

— Что ты отдашь мне за жизнь своего брата?

Не обращая внимания на шар, словно его не было в помине, она ответила:

— За жизнь моего брата я отдам тебе все, что ты потребуешь, Торфинн.

Руки чародея, державшие шар, дрогнули. Он вовсе не заставлял ее давать невыполнимые клятвы, он лишь принуждал говорить ему только правду. Торфинн никак не ожидал, что эта девушка будет искренне думать такие вещи. На всякий случай он спросил:

— И никакая цена не покажется тебе слишком высокой?

— Нет, — сказала она. — Никакая цена не высока, если речь идет о жизни моего брата.

— Хорошо, — медленно произнес Торфинн. — Отныне жизнью и смертью близнецов распоряжаюсь я, Анна-Стина Вальхейм. Ты сказала то, что лежало у тебя на сердце. Не я положил тебе на душу эти слова, они родились там сами. В этот час ты отдала себя и своего брата в руки Торфинна. Как его имя?

И снова, прежде чем дать чародею ключ к воле Ингольва, она помедлила. Потом сказала: