«В случае быстрого проведения операции за счёт фактора внезапности, мы не ожидаем организованного сопротивления со стороны противника, что позволит избежать жертв среди гражданского населения. В худшем случае, при потере оперативности при проникновении в периметр объекта, по нашим оценкам потери среди заложников составят не более пяти процентов» – со знанием дела быстро ответил генерал.

Ширко, внимательно слушавший доклад военного, перевёл взгляд на Пеняева, поинтересовавшись – «Лев Николаевич, каково Ваше мнение относительно только что озвученной коллегами схемы штурма данного укреплённого объекта? Что Вы думаете о штурме? Сможем ли мы, действительно, обойтись без потерь среди гражданских лиц в процессе проведения операции? В конце концов, в данном случае, если я правильно понял, речь идёт о бывших профессионалах именно Вашего ведомства, находящихся сейчас на этом объекте…».

Заметно напрягшийся от подобного болезненного напоминания о бывших выходцах службы внешней разведки, Пеняев, после небольшой паузы, лаконично произнёс – «Владислав Аркадиевич, я полностью разделяю мнение коллег о необходимости проведения быстрого штурма данного поселения. Это единственный выход, поскольку, только фактор внезапности поможет нам избежать значительных потерь как с обеих сторон, так и среди находящегося там гражданского населения. В случае блокирования объекта и начала переговоров мы рискуем получить неконтролируемое дальнейшее развитие ситуации с кратно превосходящими потерями».

«Что мы знаем о самих террористах? Это точно они?» – задумчиво поинтересовался чиновник администрации, медленно окинув взглядом присутствующих.

«Из донесений разведки известно, что вооружённые люди на территории объекта в основном славянской и европейской внешности, при этом периодически слышна иностранная речь. Вчера из указанного посёлка вышли двое неизвестных в гражданской одежде – в течение нескольких часов они бродили по местным окрестностям и, в том числе, посещали расположенную поодаль деревню под видом иностранных туристов. По словам деревенских, оба ни слова не понимали по-русски, общаясь между собой на английском. Сегодня они вновь совершили своеобразный обход территории вокруг поселения…» – быстро произнёс Пеняев, добавив – «Финансирование деятельности лагеря подготовки террористов осуществляется из-за рубежа – нам удалось достоверно проследить финансовые потоки с кипрской компании до компании, построившей и эксплуатирующей в настоящее время данный посёлок, построенный на Алтае на значительном удалении от других крупных поселений. Владислав Аркадиевич, мы абсолютно уверены, что это они – это экзорцисты…».

«План операции подготовлен, ожидаемые потери среди гражданских лиц сведены к минимуму, имеется уверенность в том, что проведение штурма необходимо в самое ближайшее время пока не утерян фактор внезапности, более того, мы точно знаем, с кем именно нам предстоит иметь дело. И даже понимаем, что этого силового мероприятия не избежать…» – медленно подвёл итоги чиновник, стараясь определиться со своим отношением к предложенной схеме действий, поинтересовавшись – «И всё же, Лев Николаевич, я не слышу в Ваших словах былой решимости, когда Вы говорите о предстоящем штурме. Вас что-то беспокоит?».

«Владислав Аркадиевич, откровенно говоря, меня беспокоит не столько сам штурм, процесс проведения которого, предложенный коллегами, в целом не вызывает вопросов, сколько его последствия» – осторожно произнёс Пеняев, с опаской добавив – «Беспокоит, потому, что мне сложно себе даже представить как могут отреагировать экзорцисты на силовую ликвидацию их базы. В этом плане уместно вспомнить последствия штурма особо охраняемого объекта «Пума», предпринятого экзорцистами из-за похищения вице-президента по стратегии компании БритишИнвестментЮниверс (British Investment Universe), Элис Фостер, к слову, по нашим данным, даже не состоявшей в их движении. В данном же случае, очевидно, что они одномоментно потеряют десятки своих соратников. И весь вопрос в том, что они сделают в ответ…».

Ширко, озадаченно поправил висевшие на носу очки, после чего, сделав некоторую паузу, обращаясь к стоявшему возле окна и с грустью смотревшему куда-то вдаль независимому консультанту по юридическим вопросам, произнёс – «Алик, понимаю, что обсуждаемая тема с ожидаемым штурмом базы экзорцистов может быть в определённой степени чувствительна для Вас по личным причинам, учитывая Ваши предыдущие контакты с отдельными представителями данного движения. И, тем не менее, мне хотелось бы услышать Ваше мнение относительно возможной реакции экзорцистов на проведение данной силовой акции. Что они со своей стороны могут предпринять в качестве ответного шага?».

«Владислав Аркадиевич, я в состоянии рационально и взвешенно обсуждать любые предложения в отношении данной «чувствительной» темы вне зависимости от любых моих прежних контактов с отдельными представителями экзорцистов и моего личного отношения к данному движению. Ибо эмоции – не лучший спутник для принятия решений…» – отвернувшись от окна, спокойно ответил Легасов, холодно продолжив – «Что же до возможной реакции самих экзорцистов на штурм данного посёлка, я думаю, что её не последует…».

«В смысле не последует? Вообще?» – с явным удивлением переспросил сидевший рядом с Ширко директор центра стратегических исследований.

«Руслан Игнатьевич, они профессионалы своего дела – профессионалы, как и мы с вами. Люди, чётко осознающие риски, на которые им пришлось пойти, нелегально работая на территории нашей страны. И, если рассуждать без эмоций, вся эта операция по ликвидации обнаруженной укреплённой базы – не более чем, реализация отдельного взятого риска. Риска обнаружения и ликвидация части их инфраструктуры, расположенной на нашей территории…» – спокойно развёл руками Алик, пояснив – «Согласитесь, было бы странным, если бы они взялись мстить нам за то, что все мы усердно и ответственно выполняем свою работу. Просто выполняем свою работу.