Я думаю, и экзорцисты прекрасно понимают, что их настоящие враги там – в их чёрных списках, а вовсе не в этом кабинете. Что же до самого штурма, то это игра – и подставив пешку нам под удар, они уже не вправе рассчитывать на милосердие противника, готовящегося сделать свой разительный ход…

И, тем не менее, я бы попросил Вас, Владислав Аркадиевич, по возможности, принять предложенные мной меры информационного обеспечения…».

«Никогда нельзя быть слишком осторожным? Да?» – понимающе улыбнулся Ширко, с улыбкой уточнив – «Или интуиция?».

«И то и другое» – мягко ответил Алик, рационально добавив – «В конечном итоге, все мы не имеем ни малейшего понятия, что именно там делают экзорцисты всё это время и, соответственно, что мы можем там обнаружить…».

«Согласен, это вполне разумно» – одобрительно кивнул чиновник администрации, продолжив – «Я уже заблаговременно дал соответствующие указания по освещению операции. Руслан, изложите вкратце концепцию работы в данном направлении».

«Вместо, первоначально планировавшегося широкомасштабного освещения проводимой силовой операции по ликвидации вооружённого банд формирования с привлечением представителей средств массовой информации, проводимая операция на первом этапе будет представлена как ликвидация и снос посёлка, незаконно построенного в особо охраняемой природной зоне, осуществляемые при поддержке силовых структур с присутствием журналистов отдельных телеканалов. Эта версия выглядит реалистично, принимая во внимание отсутствие у застройщика какой бы то ни было разрешительной документации на строительство домов в указанном районе. Само же декларируемое мероприятие вполне логично вписывается в региональную программу по защите природных заповедников, в связи с чем, скорее всего, найдёт полное понимание со стороны местного населения и экологов» – быстро пояснил Беляев, добавив – «Впрочем, это обстоятельство нас ни в чём не ограничивает. Поскольку, далее, в зависимости от итогов штурма, мы сможем «переквалифицировать» данную операцию в антитеррористическую кампанию с соответствующим изменением направленности освещения её итогов средствами массовой информации».

«Александр Владимирович, Людмила, полагаю, у вас нет возражений в отношении предложенного плана штурма базы террористов?» – больше для соблюдения формальностей, деловито поинтересовался Владислав Аркадиевич.

«Н-Нет…» – быстро отрицательно покачал головой Пухов.

Велисарова мельком взглянула на стоявшего у окна и выглядевшего несколько мрачно консультанта, взор которого вновь и вновь очаровывали далёкие городские пейзажи, раскинувшиеся по ту сторону оконного стекла, после чего, понимая необходимость дать ответ на поставленный вопрос, прикусив губу, едва слышно надломленным голосом произнесла – «Нет…».

Получив вполне предсказуемый ответ, Ширко задумчиво посмотрел на присутствующих, машинально перебирая пальцами по полированной глади стола…

«Владислав Аркадиевич, ждём Ваших указаний для начала штурма…» – осторожно напомнил о себе, генерал в военной форме, обеспокоенно поглядывая на часы, понимая, что каждая минута промедления может привести к раскрытию проведённой ранее подготовки и потере внезапности начала операции.

«Действуйте согласно разработанному плану» – спустя несколько секунд, твёрдо произнёс чиновник администрации, окончательно определившись со своим решением, после перекинувшись несколькими словами с Беляевым, покинул конференц-зал, постепенно наполнившийся движением и суматохой…

Людмила, которой ранее не приходилось принимать участия в решении о проведении подобных силовых операций, подразумевавших приемлемую гибель «до пяти процентов гражданских лиц» с уничтожением террористов, которые были не лучшими, но тоже людьми, с трудом проглотила подкативший к горлу комок. Ощущая дрожь, бившую по всему телу, и понимая, что возможно именно её «нет» стало камнем склонившим чашу весов не в пользу мирного урегулирования вопроса, руководитель группы встала и, виновато взглянув на стоявшую возле окна фигуру, вышла из зала, чувствуя острую потребность в ударной дозе никотина…

Сергей, чувствовавший внутри себя бурю противоречивых эмоций, встал и, не обращая внимания на ажиотаж, захвативший нескольких представителей военного ведомства, получивших долгожданное разрешение на проведение операции, медленно подошёл к стоявшему возле окна консультанту. Встав рядом с ним, Мазаев бросил взгляд на беззаботный летний городской пейзаж и набережную реки, утопавшую в тёплых солнечных лучах, после чего, снова взглянув на заметно погрустневшего Алика, понимающе тихо спросил – «Переживаешь о ней? О своей Принцессе?».

Легасов с удивлением взглянул на Сергея, после чего, к неимоверному удивлению последнего, широко улыбнулся, ответив – «Майор, Ваша забота трогает до глубины души, но с чего Вы вообще взяли, что мне сейчас есть о чём переживать? В данный момент меня беспокоит лишь то, что этот очередной прекрасный солнечный день мы проводим в пыльном и душном помещении Вашего управления. И это, к сожалению, уже тенденция…».

(02.06.2013, Алтайский край, 17–00)

«Эх, ты только погляди, какой замечательный закат, Илларион! Давно, признаться, я вот так вот на природе не сиживал – всё дела, да дела. Это тебе не в душном кабинете по двенадцать часов в сутки бумажки всякие там перекладывать в твоей региональной администрации!» – с удовольствием протяжно произнёс сидевший в кресле на веранде упитанный мужчина в возрасте, медленно потягивая виски из бокала, по-дружески добавив, расположившемуся напротив него приятелю – «Да и ходи, давай. Всё одно – ничего лучше не придумаешь, так чего тянуть кота за хвост?».