В ответ на подобную дерзость пушистая бестия, отменное настроение которой уже ничего не могло испортить, звонко и раскатисто рассмеялась, с широкой улыбкой продолжив – «Рад, что ты не растерял чувство юмора, Шахматист. Дыши, кстати, глубже – это поможет. Были тут, знаешь ли, недавно у меня в гостях десятка два доходяг с похожими симптомами – жаловались, понимаешь, на свою жестокую и несправедливую судьбу…».

«Вижу, день выдался непростой… Всё в делах, да заботах?» – с пониманием хрипло поинтересовался Легасов, всё ещё пытаясь отчаянно отдышаться от проклятого нервнопаралитического газа…

«Этот день, Алик – лучше любого Рождества, Нового Года и Пасхи всех вместе взятых. Лучше любого из дней, что я видел за последние две тысячи лет! А знаешь почему?» – дружелюбно произнёс Кот, с белоснежной улыбкой острых зубов ликующе продолжив – «Потому что это день, когда сбываются мечты – мои мечты. Ибо после неустанных трудов, наконец, настало время – долгожданное время собирать подарки…».

«Понравилось представление?» – всё ещё сбивчивым голосом поинтересовался юноша, многозначно взглянув на чайник, стоявший на столе на подносе в кампании двух фарфоровых чашечек…

Потустороннее существо, уловив намёк, пододвинулось к столу и, дружелюбно взяв чайник подушечками лапы, осторожно налило две чашечки чая, попутно с восхищением продолжив – «О, это было нечто – захватывающая, великолепная и душераздирающе жестокая картина ада на земле! Признаться, я видел многое, но, давно не доводилось мне видеть ничего столь изящного и законченного! В целом, идеальный план… Разумеется, если бы не тот проклятый пластид со стенкой…».

«Само собой, болел за вас с Габриэль…» – широко улыбнувшись, пояснила пушистая кошачья морда, взглянув на прозрачный твёрдый шар размером с футбольный мяч, стоявший на подставке на столе, с иронией добавив – «Впрочем, не судьба… Вот ведь жалость!».

Юноша с упоением молча сделал глоток крепкого горячего напитка…

«И если уж говорить о представлении, Алик…» – рассудительно покачал головой Кот, внимательно глядя на своего гостя огромными горящими огнём зелёными глазами, мягко продолжив – «Стоило ли запирать бедного майора и полковника в номере в отеле? С твоей стороны это было жестоко – очень жестоко. Если бы ты только видел их несчастные и убитые горем лица, когда они, спеша к тебе на помощь, безуспешно пытались выломать железную дверь, разбить бронированное окно и починить телефон, понимая, что каждая минута была на счету…

Представь себе, каково им теперь будет жить – жить с мыслью о том, что они оба были рядом – всего в каких-нибудь ста метрах, но так и не смогли ничего сделать…

Эх, а у меня были на них такие планы!».

«Вот это-то меня и пугало…» – понимающе улыбнулся Легасов, медленно добавив – «Возможно, подобный шаг и был ударом по их самолюбию, зато они живы – оба живы, а раз так, то это того стоило…».

«Скучно и я бы даже сказал, безвкусно…» – с явным неодобрением поморщил нос Котяра после чего, сделав глоток чая, мягко добавил – «Впрочем, это, конечно, дело каждого…».

«Это не их война и им незачем было умирать ради чужих идеалов…» – пожав плечами, спокойно ответил юноша, взглянув на хрустальный шар…

«Что-то ты Алик, зачастил в мою скромную забытую Богом обитель… В прошлый раз мне пришлось ждать твоего возвращения тринадцать долгих лет, сейчас же тебе хватило и двух месяцев, чтобы уйти и вновь вернуться ко мне обратно…» – с сияющей улыбкой поинтересовался Кот, подперев пушистую морду лапой, с иронией продолжив – «Всё успел сделать, что хотел?».

Где-то вдалеке за окном раздались раскаты грома от надвигавшейся бури…

«Времени отведённого нам, смертным, всегда слишком мало, чтобы успеть всё…» – спокойно развёл руками юноша и, сделав глоток горячего напитка, с лёгкой грустью в голосе добавил – «Впрочем, мне, Демон, не о чем жалеть, ибо я успел сделать то главное, зачем возвращался…».

«И что же это? Чего именно ты добился? Чего ты хотел?» – с явным интересом, хитро прищурив глаза, лаконично переспросил Кот, рассудительно продолжив – «Мечтал сокрушить Легион? Смотри же – он пал… Он пал у твоих ног! Но ведомо ли тебе, сколько подобных ему легионов будет ещё? Знаешь ли ты, сколько людей с готовностью пойдут в ад ради жалких крох от чужих миллиардов? Вопрос, Алик, лишь в том, когда именно очередной Арзамасов встанет на сторону тьмы…

Мечтал изменить этот бренный, грязный и пошлый мир? Изменить жалкие, полные скорби и отчаяния судьбы тысяч и миллионов людей? Алик, очнись! Очнись! Ибо ты не смог изменить даже одну судьбу – свою судьбу! Жестокую и коварную судьбу, что вновь и вновь приводит тебя в мою обитель…

Мечтал зажечь свет надежды в сердцах и душах людей? Зажечь небольшой огонёк надежды в сердцах, наполненных злостью, отчаянием, смятением и безысходностью? Возродить в сердцах своих сограждан, надежду на справедливость и веру в общее будущее своей страны? Взгляни же, Алик, на пожар – пожар ненависти! Ненависти и зла, что разожгла в их сердцах и душах твоя Габриэль!