«В этом случае, чего же мы ждём?!» – ликующе произнёс Кот, с ажиотажем потирая лапы и готовясь к церемонии, мягко поинтересовавшись – «Готов?».

«Было бы неплохо – неплохо, но, увы, не в этот раз…» – спокойно ответил Легасов.

Пушистая бестия, едва не потеряв дар речи, вопросительно развела руками, внимательно глядя на своего гостя своими огромными зелёными глазами, осторожно поинтересовавшись – «Решил всё-таки остаться здесь? Остаться здесь, имя возможность попасть в царство небесное? Или же ты признаёшь, что недостоин небесной выси?».

«Я хочу – хочу, чтобы ты, Демон, как и обещал, простил душу…» – мягко произнёс юноша, с холодной улыбкой медленно добавив – «Но не мою…».

«Понимаю…» – широко улыбнулся Кот, лаконично продолжив – «Впрочем, Алик, ты ведь не настолько наивен, чтобы всерьёз полагать, что эта добровольная жертва – жертва собой, ради кого-то другого, принесёт тебе долгожданное искупление? Спешу тебя заверить, что это не так – далеко не так, ибо твоя душа будет гореть в аду – гореть за всё то зло, что ты сотворил…».

«Я знаю…» – коротко кивнул Легасов, всё ещё смотря на языки адского пламени, медленно поглощавшие остатки дров, лежавших в камине, твёрдо добавив – «Мне всё равно…».

«Что же – только назови имя…» – с леденящей душу улыбкой произнёс Кот, прекрасно понимая, о ком именно идёт речь, с удовольствием делая очередной глоток напитка…

«Габриэль – Габриэль Дарк» – после небольшой паузы, холодно и спокойно произнёс юноша, пояснив – «Я хочу, чтобы ты простил её душу…».

Лицо пушистой бестии нервно передёрнулось в шоке от услышанного… В тот же момент из дрогнувших кошачьих лап предательски выскользнула фарфоровая чашка, со звоном упавшая на пол и окропившая остатками чая всё вокруг…

«Вообще-то, Алик, я ожидал услышать от тебя несколько другое имя. Совсем другое…» – отряхивая намокшую лапу, покачав головой, с улыбкой произнёс Кот, мягко добавив – «Само собой, я могу исполнить твоё желание, но подумай ещё раз, Шахматист – всё ли ты учёл – не забыл ли кого?».

Легасов с подозрением покосился на распрямившегося во весь рост двухметрового белоснежного котяру, медленно прошедшегося по комнате и, остановившегося у большого зеркала, висевшего на стене прямо возле стола…

«Этого не может быть…» – тихо прошептал юноша, с ужасом внимательно глядя на потустороннее существо.

«Жизнь вообще жестокая штука, Шахматист…» – поучительно произнёс Кот, усаживаясь за стол поближе к зеркалу…

«Это невозможно – я не верю тебе…» – чувствуя, комок, предательски вставший в пересохшем горле, неуверенно покачал головой Алик…

«Сам взгляни…» – спокойно произнесла пушистая бестия, показывая лапой на зеркальную гладь, после чего, обнажив сияющую улыбку острых белоснежных зубов, Кот добродушно продолжил – «Позволь, мне пояснить – это, разумеется, не какое-нибудь обычное зеркало – это зеркало душ. Весьма полезная и забавная штука, которая скрашивает моё вынужденное одиночество, пока я заточён в этой обители. Достаточно просто назвать имя грешника, пребывающего в моём царстве, царстве тьмы, для того чтобы пообщаться с его душой. Сам попробуешь или может быть лучше мне?».

Легасов, чувствуя, как от волнения похолодели его руки, осторожно поставил чашку на стол, после чего встал с кресла и, медленно пройдя несколько шагов, поравнялся с зеркалом, тихо прошептав – «Элис…».

Зеркало в тот же миг содрогнулось, пустив круги по зеркальной глади, будто камень, брошенный в воду, после чего спустя мгновение в его отражении юноша увидел медленно выплывающее из-за дымки бледное и до боли знакомое лицо. Милое всё с тем кротким выражением лицо… Лицо девушки, которая, как казалось, всего лишь спит…

«Разбудить?» – с деловитым тоном поинтересовался Кот.

«Не стоит – я верю…» – дрогнувшим голосом ответил юноша, медленно подойдя к окну и повторив – «Верю…».

«С ней всё в порядке. Разумеется, только пока…» – охотно пояснило потустороннее существо, спокойно продолжив – «Думал, что ей лучше дождаться тебя, чтобы не портить веселье…».

«Почему? Почему она?» – удручённо переспросил Алик, с грустью глядя на капли крови, составлявшие дождь, застывшие в воздухе по ту сторону стекла, смиренно добавив – «Я не понимаю…».

«Она – отступник. Отступник, предавший своих и проклятый своим собственным народом…» – широко улыбнувшись, нравоучительно произнёс Кот, после чего, встав из-за стола, он спокойно подошёл к камину и, подкинув пару поленьев, вновь развалился в кресле у огня, медленно произнеся – «Разве этого недостаточно? Или ты, Шахматист, думал, что за подобное человеку полагается дорога на небеса?».

«Она сделала это всё ради меня – только ради меня…» – едва слышно выдавил из себя юноша, всё ещё смотря на леденящий душу пейзаж, раскинувшийся по ту сторону стекла…