«Всё это время я не отличался особой верой в Тебя, Господи, и не знаю, внемлешь ли ты словам того, чьей грешной душе уготован путь в кромешную тьму, но прошу. Прошу тебя, Господи, если Ты есть, не позволь тьме поглотить невинную душу…» – тихо произнёс Алик, глядя на обращённый к свету лик Габриэль, из последних сил продолжив – «Прошу тебя, позволь мне – мне грешному взять на себя всю ту тьму, что отравила её душу, ибо то – моя и только моя вина. Позволь же и ей, Элис Фостер, поднявшись в небо, увидеть небесную высь…».

Свет, освещавший лицо Габриэль, медленно погас…

«Прощай, Шахматист…» – вновь переведя взгляд на сидевшего у стола на полу и еле-еле державшегося в сознании юношу, коротко кивнула девушка, отряхивая крылья и готовясь к отбытию…

«Прощай, Габриэль…» – без тени былой улыбки произнёс Легасов.

«Пора и нам с тобой, Алик…» – самодовольно широко улыбнулся Кот, потирая пушистые лапы…

Юноша с большим трудом поднялся на ноги, придерживаясь рукой за стол, после чего, взглянув на свою правую ладонь, на тыльной стороне которой таяли последние остатки печати, скреплявшей договор, ответил – «Давай, же, Демон – не тяни…».

«Завидное спокойствие…» – с сияющей улыбкой острых зубов произнесла пушистая бестия, сделав шаг вперёд и ехидно добавив – «Впрочем, сейчас мы проверим, сможешь ли ты сохранить свою выдержку, Шахматист, увидев моё истинное обличие…».

«Мне всё равно…» – едва слышно произнёс Легасов, с трудом выговорив – «Теперь уже всё равно…».

«Знаешь, Шахматист, а ты меня сильно удивил…» – широко улыбнулся Кот, продолжив – «Если бы сейчас ты действовал рационально, ты бы выбрал жизнь, ибо в данном случае это была синица – синица в твоих руках. Ты же предпочёл журавля в небе, передав просьбу тому, в существование кого ты даже не веришь… Почему?».

Габриэль, уже приготовившая свои крылья к взмаху для рывка вверх, замерла, чуть повернув голову, с интересом взглянув на юношу в ожидании ответа за вопрос заданный бестией…

«Вероятно, потому, что я эгоист – просто эгоист, как и все мы люди…» – тихо произнёс Алик, с едва заметной улыбкой пояснив – «Если бы я выбрал жизнь, то всю эту проклятую жизнь мою совесть и душу непременно тяготила бы судьба несчастной Элис. Теперь же её судьба будет тяготить не только мою, но и Его совесть, поскольку у Него, в отличие от меня, смертного, была возможность исправить всё это. И, знаешь, Демон, от осознания этого факта мне стало немного легче…».

Раздавшийся звонкий смех потустороннего существа сотряс дом, после чего, чуть отдышавшись, Кот, всё ещё потрясённый услышанным, сделал ещё один шаг вперёд, с улыбкой добавив – «Алик, Алик… Это, пожалуй, самое занятное, что я слышал за все эти долгие годы! Ибо на моей памяти ещё ни один смертный не пытался разделить свою и только свою ответственность за произошедшее с Богом… И всё ради чего?! Ради своего собственного успокоения?!».

Девушка неодобрительно хмыкнула, явно не разделяя подобного ликования…

«Знаешь, Шахматист, возможно, сегодня и не самый лучший день…» – улыбнулся Кот и, с сожалением покосившись на Габриэль, душа которой по стечению обстоятельств всё-таки ускользнула из его лап, продолжил – «Впрочем, твоя заблудшая душа, пожалуй, станет мне достойным подарком – великолепной наградой за те долгие годы, что я провёл в заточении в этом злополучном облике в этом опостылевшем доме…».

С этими словами пушистая бестия медленно сделала ещё три шага вперёд, вплотную подойдя к молодому человеку, оскалив многочисленные ряды белоснежных зубов…

Габриэль, всё ещё стоявшая на месте и с интересом наблюдавшая за последними мгновениями жизни весьма необычного смертного, с отвращением презрительно отвернулась, чтобы не видеть дальнейшего…

В то же мгновение раздался мощнейший удар, сотрясший весь дом до самого основания…

Отброшенный взрывной волной Кот, с неистовой яростью посмотрел на Габриэль, всё ещё неподвижно стоявшую на своём месте и, с искренним удивлением неотрывно смотревшую на окутанного пылью молодого человека…

«Будь я проклят!» – переведя взгляд в указанном направлении и, едва веря своим глазам, прошептал Котяра, тихо добавив – «Это невозможно! За что?! За что?!».

«Действительно, пути Господни неисповедимы…» – с лёгкой улыбкой покачала головой Габриэль, не менее шокированная увиденным…

Алик, замерший на месте возле стола, с трудом поднял взгляд на крышу дома, увидев в ней уже две зиявших дыры, сквозь которые были видны звёзды – где-то там высоко вдалеке. В постепенно рассеивавшемся облаке пыли, окутавшем всю комнату, он увидел как буквально в полуметре от него, с трудом вставая с пола, распрямлялась девушка во всём белом…