«Мэм, откуда он у Вас?» – едва веря своим глазам, нежно почёсывая за ушком своего питомца, тихо переспросила Ирэн, с удивлением для себя отметив, то, что пожилая пара дома говорила между собой вовсе не на греческом, как там, в больнице, а на русском языке.

«Да вот на днях сын привёз и оставил на попечение – сказал, что этот кот, ну очень важная персона…» – широко улыбнулась женщина, добавив – «Правда ещё уточнил, что за ним глаз да глаз нужен, а то у предыдущего хозяина этот котяра за месяц весь его японский садик вчистую погрыз. И можешь звать меня – Ольга Станиславовна или же просто Ольга…».

«Александр Федорович или же просто Александр…» – с добродушной улыбкой произнёс пожилой мужчина.

«Погрыз? Вчистую? Правда?» – с сияющей улыбкой переспросила Ирэн, представляя себе негодование бедного Роджера потерявшего свой ненаглядный японский сад, с такой любовью и старанием разбитый им на пятом этаже стеклянного здания в Сан-Франциско, перед дверьми своего офиса…

После чего, замерев от удивления, девушка медленно переспросила – «Сын?».

«Да, Лёшка…» – улыбнулась женщина, довольно продолжив – «Да ещё и этого медведя привёз. Я вообще-то говорила ему, что, обычно, девушки предпочитают цветы, а не плюшевых монстров, но разве же его переубедишь?».

«Лёшка?» – ещё раз оторопело произнесла Ирэн с непониманием глядя на них обоих.

«Погоди чуток…» – произнёс Александр Федорович, встав на стул, доставая что-то с верхней кухонной полки, после чего протянув девушке фотографию, подмигнув, с улыбкой добавил – «Вообще-то он просил не держать его фотографий в доме, но ты ведь ему не расскажешь, правда?».

Ирэн, взглянула на выцветшую от времени фотографию, на которой в окружении пожилой пары в центре стоял среднего роста худощавого телосложения юноша, одетый в тёмно-синий пиджак и галстук, с широкой улыбкой смотревший в камеру…

«Вы… Вы – родители Алика?» – после минутной паузы, тихо присев на стоявший рядом стул, с трудом выговорила девушка.

«А разве он этого не сказал?» – несколько озадаченно улыбнулась мама, с удивлением добавив – «Знаешь, он столько нам рассказывал о тебе, Ира, что и не упомнить. А про нас тебе, выходит, он даже и упомянуть забыл?».

«Рассказывал? Рассказывал обо мне?» – с удивлением услышав прозвучавшее вслух своё настоящее имя, дрожащим голосом переспросила девушка, с трудом представляя себе, что именно Алик мог рассказать им о ней и о том, чем именно она занималась все эти годы. В отношении второй части фразы Ирэн, благоразумно предпочла не посвящать пожилую пару в детали той, грустной и печальной истории, которую рассказывал Легасов о своих родителях, погибших где-то на Волге. Истории, что, помимо прочего, фигурировала в его официальном личном деле…

Девушка медленно погладила затихшее на её коленях белоснежное создание, с волнением ожидая ответа…

«Он говорил, что ты беззаветно работаешь во благо нашей страны и во благо всех российских людей…» – с уважением в голосе произнесла Ольга Станиславовна, с укором добавив – «И что работа у тебя очень сложная, ответственная и, к сожалению, опасная…».

«В целом да…» – кивнула головой Ирэн.

«Говорил, что ты очень ревностно относишься к своей работе, поскольку, считаешь, что если не ты со своей командой, то больше её сделать попросту и не кому…» – тактично улыбнулся Александр Федорович.

Девушка, опешив, растерянно кивнула головой.

«Говорил, что в данный момент вы боретесь с одной из наиболее опасных и смертоносных болезней, паразитирующих всё наше общество…» – содрогнувшись от ужаса, произнесла Ольга Станиславовна, добавив – «Слава богу, что весь этот кошмар позади…».

«Да, можно сказать и так – болезнь, паразитирующая всё наше общество…» – тихо произнесла Ирэн, шокированная тем, насколько много Алик им рассказал о ней…

«Да, работа микробиологом, конечно, важна – важна для общества…» – понимающе улыбнулся Александр Федорович, уточнив – «Однако, это всё-таки слишком опасно – рано или поздно, но надо же подумать и о семье. И мы очень рады, Ира, что ты, наконец, дома…».

«Микробиологом?!» – едва не вырвалось из уст девушки, после чего она широко улыбнулась, глядя на них своими выразительными голубыми глазами, полными слёз счастья, быстро переспросив – «А где он сам? Где Алик?».

«Думаю, что на работе. Видишь ли, Ира, к сожалению, у нас с ним исключительно односторонняя связь – обычно он сам приезжает на день – два и даже безо всякого звонка и предупреждения. Разумеется, когда может оторваться от своих многочисленных своих дел…» – спокойно улыбнулась Ольга Станиславовна, мягко добавив – «Впрочем, после того, как мы едва не потеряли его самого тринадцать лет тому назад, мы с мужем, перебравшись сюда по его просьбе, договорились не задавать ему ненужных вопросов. Лёшка жив и для нас это самое главное…».

Подойдя ближе к девушке и, положив ей мягко руку на плечо, женщина понимающе улыбнулась – «Он приедет – обязательно приедет. Он обещал…».

«Значит, будем ждать! Правда, Кади?» – с сияющей улыбкой произнесла девушка и, вытерев рукой наворачивающиеся слёзы, подмигнула своему белоснежному питомцу. Кот, явно не разделявший подобного ажиотажа окружающих относительно личности эксцентричного молодого человека, с которым ему не так давно довелось лететь в самолёте через всю Атлантику, закрыл свои зелёные глаза, с ужасом прикрыв морду своей пушистой белой лапой…