– Со мной?
– я аж ручку выронила.

– Охраннице она сказала, что вы у них в Николаеве на судостроительном заводе студенческую практику проходили. А она там тогда главбухом была. Если так, можете поговорить с ней, охранница приведет.

– Это правда, в вычислительном центре, после третьего курса.

Раскрасневшаяся заместительница Эдельмана вытащила меня на улицу и в упор спросила:

– Ты что, в институте училась? В каком?

– В нархозе.

– И за что вышибли?

– Никто меня не вышибал, я его закончила в этом году.

– Опана, с высшим образованием учётчицей, с какого х..?

Тысячу раз моя бабка права. Мне нельзя врать, ну не могу я, всё обязательно вылезет наружу. Никакие тайны не могу сохранить.

По распределению не поехала, куда-то надо было устроиться, вот сюда и пришла. Диплом могут забрать.

– От курвы! Дитё училось, и они диплом могут отнять. А что эта вертухайка от тебя хочет?

– Там в подвале женщина, у которой я практику проходила в Николаеве. Узнала меня. Она была главным бухгалтером.

От старшей кладовщицы несло перегаром так, что я отшатнулась. Она достала из кармана маленький баллончик, запихнула себе в рот. Зажмурилась, брызнула и, что есть силы, дунула мне в лицо запахом ментола.

– Заграница сраная придумала, а мы ее все хаем. Пшикаешь, и вони нет. Шо, есть ещё? Сейчас лимончиком закушу. Знаешь, если это она, то покормим. Жизнь такая: сегодня ты тут, завтра на ее месте можешь оказаться.

Из подвала сначала вылезла охранница, а следом женщина, замотанная в шерстяной платок, который она сняла с головы, повязанной белой косынкой.

– Вы меня помните? Вы у нас на заводе были.

– Конечно, только забыла, как вас зовут. Проходите, садитесь.

– Спасибо, я и так уже сижу, - она заплакала, вытирая слезы ладонью.

Признать в этой похудевшей пожилой женщине цветущую самоуверенную главную бухгалтершу практически было невозможно.

– Руководителем у вас был молоденький преподаватель. Фамилию запомнила - Диордица. Станислав Фёдорович, кажется. Мы с ним у вас экзамен принимали по вычислительной технике. Узнаете, я тогда была блондинкой.

– Не только помню, но еще долго, как вернулись в Одессу, о вас тепло говорили. Вы столько с нами возились, столько нам дали. Почему вы здесь?

– Пошла за компанию,- она оглянулась на охранницу.
– Раз мы увиделись, послушайте моего совета: никогда не соглашайтесь быть главбухом и вообще держитесь от бухгалтерии подальше.

– Я и не собираюсь. Хотите кушать?

– Нет, спасибо. Мне бы только позвонить домой детям.

Охранница не возражала.

У женщины так тряслись руки, что пришлось мне самой набирать межгород. С раза третьего я дозвонилась. Она плакала, задавала обычные вопросы детям-школьникам, а потом попросила меня, чтобы я продиктовала наш телефон и адрес. Завтра, наверное, их опять сюда привезут, может, муж подъедет повидаться, а если не случится - будет ждать звонка. Добрые люди разрешат поговорить.

Ранним утром на следующий день я заметила солидного мужчину с сумками в руках в окружении двоих детей. Мальчику на вид было лет пятнадцать, девочке не больше десяти. Сразу сообразила, кто они. Склад был ещё закрыт, Артём курил на цементной эстакаде, подложив под зад кусок доски.

– Привет! Вот приехали к твоей знакомой, спозаранку крутятся здесь. Ты бы, Ольга, завела их на склад к Валентине, с глазу долой, а то «воронок» вычислит, будут неприятности. Если её привезут, мы туда же, к Вальке, отведём. Она так вчера выла, душу всем вывернула.

Я уже знала, что он в молодости сам сидел. На базе, как послушаешь, все грузчики и, наверное, половина рабочих срок мотали.

Валентина ни слова не сказала, открыла им бытовочку и впустила. «Воронок» появился минута в минуту. Артём вышел встречать, буркнул мне: «Что застыла, очнись, не маячь, без тебя управимся». Вокруг него целый день толпились люди, приехавшие повидаться со своими близкими, которых не видели уже давно, по нескольку лет. Молодец, отважный парень. Не побоялся собрать у арестанток телефоны и адреса родственников, успел кому позвонить, кому, кто недалеко от Одессы жил, телеграмму послать. Подарил такое неожиданное свидание.

Две охранницы и охранник не очень-то утруждали себя слежкой, по очереди заходили в коптёрку поугощаться. Было чем. А с родственников заключенных, не стесняясь, собирали чаевые, расчищавшие путь в подвал. Первый раз я так близко прикоснулась к судьбам других людей, иногда просто ужасных, трагичных, или, наоборот, анекдотичных, даже смешных. Я как могу судить, по делу они арестованы или нет, скажу только: разные истории и по-разному они заканчивались. Но что совершенно точно, работали они хорошо, за три дня управились с подвалом, вычистили полностью от стекольного боя, хоть босиком ходи, как по песочку в Аркадии на пляже.