Диалог наш прервал объявившийся с бутылкой ликера в одной руке и коробкой конфет в другой сияющий во все свое загорелое лицо капитан. «Где он все это вылавливает?
– подумала я.
– Запасливый дядька, чем еще удивит, пока мы не смоемся?»

– Девочки, хватит кокой и пивом баловаться, давайте что-нибудь покрепче и повкуснее за знакомство выпьем.

Галка согласилась попробовать, сделала несколько глотков. Я едва пригубила. Ликер был настоящий итальянский, ароматный и приторный. Как будто помадой сладенькой губы помазала. От коробки конфет, которую открыл Всеволод Иванович, нельзя было оторваться, до чего же красиво и аккуратно все в ней было уложено, а на крышке Венеция, канал и гребец в гондоле. Мы здесь же стали наперебой рассказывать, как бесились на кондитерской фабрике, когда десятиклассниками проходили там производственное обучение. Он хохотал от души и тоже вспомнил пару баек из своей, наверное, молодости. Как в первый раз за границей купили кокосы. А на борт нельзя было их заносить, запрещалось. В каком-то парке пытались их разбить, молочка попробовать, ножичком тыкали-тыкали, ничего не получалось. Один утопили с досады в туалете портовой харчевни; представляете, как хозяин нас крыл за эту подлянку. Матросик на судне был, шебутной хлопец, он все же решился пронести с собой кокос в штанах. Пока по причалу шёл - все нормально, а по трапу стал взбираться - орех этот у него съехал набок и торчком торчит на этом самом месте... Вахтенный на него уставился, хочет что-то сказать - не может, дар речи потерял. В общем, понимаете, и смех, и грех...

Всеволод Иванович вдруг смолк, лицом покраснел, видимо, постеснялся продолжать, неудобно стало.

– Ладно, я вам о другом случае лучше расскажу.

– В следующий раз, нам пора, уже поздно. Провожать не надо, мы сами, вам ещё прибраться нужно. Насвинячили мы здесь, извините.

– Оля, можно тебя на минуточку.

Ну вот, сейчас начнется. Отказывать, глядя прямо в глаза, неудобно. Сколько уже раз бывало: познакомишься с парнем, он загорается новым свиданием, а я стесняюсь сразу отказать, не хочется портить человеку настроение, пусть хоть немного помечтает. Да и у самой есть время подумать: стоит или не стоит тащиться на эту встречу, хотя чаще всего заранее знала, что не пойду. Но то были мои ровесники или чуть постарше, а сейчас...

– Оленька, я тебя ещё увижу?- капитан смотрел мне прямо в глаза, и врать было почему-то стыдно.

Так я и знала. Что ответить? Человек со всей душой, но что делать. О каких встречах он говорит? Кому они нужны?

– Конечно. Мы же соседи, рядом живём, телефон я знаю, обязательно созвонимся.

Господи, что я несу. Зачем без зазрения совести вру? Я не хочу его обманывать. Он мне и вправду симпатичен, только не в этом смысле. Был бы хоть наполовину моложе, а то седой - и туда же. В кавалеры набивается, целует руку, покраснел, как ясна девица. Выдернуть, не выдернуть руку, другого уже бы давно оттолкнула, все- таки спортом занимаюсь, в волейбол за институт играю. А этот и в щёчку чмокнул, да так громко, что подруга на шухере закашлялась.

Тикать скорее отсюда. Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, мигом оказались на улице. Радовались выцыганенным сигаретам, а я больше всего, что такое странное свидание закончилось.

В нашем дворе было пусто. Мы с Галкой уселись на прикрытую со всех сторон от любопытных взглядов скамейку и зашмалили. Сигареты крепкие, настоящие, затягивались ими на весь запас лёгких и возвращались к только что закончившемуся приключению. Утром вдвоем почапали в Аркадию на пляж. Только поплавали, улеглись на подстилку под обрывом, как услышали: «Теплоход «Старшина Приходченко» прибывает в порт Аркадия. Стоянка 15 минут. Теплоход следует до Черноморки с заходом на 1б-ю станцию Большого Фонтана ».

Галка ткнула меня в бок: - Олька, везуха, твой пароход, может, махнем на нем на 1б-ю, там песок почище, тебя бесплатно должны катать, и меня как-нибудь пристроишь.

А объявление продолжалось: «Сегодня теплоход «Старшина Приходченко» в 20.00 совершит трехчасовую морскую прогулку по береговой акватории города-героя Одессы. К услугам отдыхающих буфет, открытая и закрытая палубы, концертная программа и танцы. Капитан судна и экипаж ждут вас».

Так, у Галки сегодня есть очередной повод подшучивать надо мной, сейчас начнется. И действительно, Галка, как заправская гимнастка, махнула ногой в сторону загоравших рядом отдыхающих: - Вот эти люди и не догадываются, с кем лежат рядом. И вообще, Олька, какого черта этот старый хрыч капитан рулит твоим пароходом. Ему лет восемьдесят еще в прошлом веке стукнуло, он бабке твоей в женихи годится. Лучше нашего Севульчика вчерашнего пригласить, у него и команда своя есть.

Хватит, это перебор. Надоело. Свертываю свою подстилку и ухожу.

– Обиделась? Ладно, всё, больше не буду, - пошла на попятную моя закадычная подружка.

– Галка, а давай с тобой стишки посочиняем, я вот вчера вечером пыталась, но в рифму плохо укладываются, талант нужен.

Галка перевернулась на живот, раскинула руки, будто крылья: слушаю.

– Нет, не буду, ерунда какая-то.

В свете солнечного дня

Вся сияя и блестя, дева юная пред кэпом проплыла.

Ах, девчонка высока, и красива, и стройна,

Не заметила седого моряка.

– Теперь, Олька, я, - воскликнула Галка.
– Запоминай.

Возвращался капитан, как влюблённый мальчуган,

К своим брошенным в кусты бычкам.

Но хвостатые коты съели все его бычки,

И остался он голодным, капитан.

– Ничего себе - голодным, весь холодильник забит, - среагировала я на Галкин экспромт. Мы еще долго дурачились, но стишки всё никак не получались, примитивные какие-то, наконец нам надоело, и мы завыли песенку про японку:

Так наливай, чайханщик, чай покрепче.

Много роз цветет в твоём саду.

За себя сегодня я отвечу,

За любовь ответить не смогу...

Мне всегда доставляло удовольствие, просмотрев очередной фильм, наиграть по памяти мелодию из него и горланить, правильно-неправильно - значения не имело. Вот и сегодня, вернувшись домой с пляжа, начала мурлыкать песенку про капитана, пытаясь втиснуть в нее наши с Галкой корявые строчки. Бабка, хорошо знавшая все настоящие слова, заругалась: что за хохма, зачем такую песню портишь, дед ведь как ее любил. А мне было смешно и радостно. Как всё-таки приятно, когда в двадцать лет кого-то покоряешь наповал. Как он на меня смотрел! Какие у него глаза! Как у того кота, который сожрал его бычки, хорошо еще, что кошки пиво не пьют. Рассказать бабке, похвастаться? Нет, не буду, воздержусь, с моими предками шутки плохи, не поймут, еще скандал закатят.