И она заметалась по сеням, собирая на стол нехитрую снедь. Как я не пыталась убедить ее, что не голодна, остановить старушку не удалось. Соскучившись по общению, она даже достала из-под половиц кувшин со сладкой клюквенной настойкой и торжественно разлила по кружкам. На мой вопрос о ее имени, махнула рукой.

— Так бабкой Фрошой все величают, деточка!

Мы распили с бойкой старушкой по кружке настойки, закусывая моченной капустой с брусникой и рассыпчатой кашей. За маленьким окошком уже зажигались первые небесные светочи, когда я осторожно спросила.

— Бабушка Фроша, а вы слышали что-нибудь о схитах?

— Это хто ж такие, деточка, — удивилась она, подслеповато щурясь.

— Народ такой был, — вздохнула я, — только давно. Они умели вызывать ветер. Или дождь со снегом, или разворачивать воду…

— Хм… — старушка задумалась, — не знаю… Вот слышала я о синеглазых людях, что жили где-то за Большой водой. У них была власть над стихиями, у каждого — своя. Ты о них спрашиваешь?

— Наверное. Вы говорите, они владели стихиями? Какими?

— Так то известно, деточка. Шесть их всего. Всегда было и будет.

— Какие же?

— Кхе-кхе… Воздух, земля, вода, огонь, жизнь и смерть.

— А что с этими людьми случилось, не знаете?

— Нет, деточка… То ж все россказни, да небылицы. Может, и не было их вовсе, так люди придумали от нечего делать, да по глупости. Не бывает же такого, что бы были люди, а потом пропали? Куда ж им деться-то? А тебе они зачем?

Я грустно покачала головой, но к счастью, объяснения уже не потребовались. Разомлевшая от еды, настойки и долгого разговора, баба Фроша засопела, клюя носом. Я осторожно потянула ее к печке и помогла устроиться на лежанке. Уже через мгновение старушка крепко спала.

Я взяла ее сморщенную ладонь, тихонько влила в нее Силу, отчего бабуся порозовела и задышала легче. И пошла в другую комнатку, устраиваться на тюфяке.

Присутствие Арххаррион я почувствовала еще до того, как проснулась. Поэтому даже не удивилась, когда выйдя из комнатки, обнаружила его сидящим на лавке. Баба Фроша, бодро пересказывала ему наш вчерашний разговор, и смутилась, когда увидела меня.

— Ох, деточка! — пролепетала старушка, — а у меня же… коза не доенная!

И выскочила за порог, споро шурша разношенной обувкой. Я села на лавку напротив Арххарриона.

— Благое утро, Ветряна, чай возьми вон там, — усмехнулся он. Я вспомнила утро в Белом Стане, но улыбаться в ответ не стала. Вместо этого сказала:

— Я думала, ты уже отправился в Хаос. Ты ведь говорил, что проводишь нас только до Вечного леса.

— А ты не рада меня видеть?

Я не стала отвечать, посчитав это лишним. Он тоже помолчал, рассматривая меня.

— Да, я собирался, — сказал он, — но передумал. Я помогу вам с Ксеней. А потом твои друзья отправятся домой, а ты поедешь со мной в Хаос. И останешься…со мной.

Я ошарашено на него смотрела, не веря тому, что услышала.

— Зачем? Зачем тебе это?

— Я так решил, — пожал он плечами.

Я чуть наклонилась, заглянула в темные глаза. Он смотрел на меня вообще без выражения. Даже огня внутри я сейчас не чувствовала.

— Рион…Это невозможно. Я не хочу с тобой ехать. И быть с тобой тоже… не хочу. Я, как и ты, просто хочу разорвать слияние. И все.

В его лице ничего не изменилось. Слышал ли он меня?

— Это не важно, Ветряна, — спокойно сказал он, — даже если ты говоришь правду… — усмехнулся, — это не важно. Ты поедешь со мной.

— Да? И кем же я стану в роскошном дворце Правителя Хаоса? — с горечью спросила я.

— Я сделаю все, чтобы в Хаосе тебе было…удобно.

— Удобно?! Удобно мне дома, в Риверстейн!

Он чуть склонил голову и не ответил. Я вздохнула, не зная, как донести ему свои чувства так, чтобы он услышал.

— Рион, я не могу, понимаешь? Просто не могу. Как смотрю на тебя… Сразу вспоминаю Петлю Времени…Всегда. — прошептала я.

В его глазах что-то дрогнуло и тут же затянулось темнотой.

— Я знаю. Но это пройдет. Со временем. И даже, если нет… — он отвернулся, — ты поедешь со мной, Ветряна. И будет лучше, если ты просто примешь это.

И, поднявшись, ушел, так и не прикоснувшись к разложенной на столе еде. А я сидела, чувствуя, как разрастается внутри комок горечи и в глазах все плывет из-за непролитых слез.

Зато Ксеня и Данила обрадовались возвращению Арххарриона, я даже удивилась. Ксеня тут же пристала с какими-то вопросами про боевое оружие, и они отошли за плетень, обсуждая клинки. Шайдер коротко кивнул, и пошел к навесу, где мы оставили лошадей. Данила принялся весело рассказывать мне, чем потчевал их местный старшой и пересказывать услышанные байки, так что я могла просто кивать и улыбаться. И даже пытаться думать, хотя вот это удавалось плохо.