Я опешила.

— Да о ком ты говоришь?

— О ком же еще? О Даниле! Чтоб его тьма сожрала, не подавившись!

Мы переглянулись. В глазах Шайдера отчетливо замерцали смешинки.

— Вы же сказали, что усыпили Данилу! — не поняла я.

— Усыпил, — согласился лорд. Губы его подрагивали, явно намериваясь сложиться в веселую усмешку, но он честно этому сопротивлялся. — Но у парня явный дар Приходящего во сне, так что…

— Как это, во сне, — смешалась Ксеня и задумалась. Даже ругаться перестала, — он что же, мне приснился? В мой сон пробрался? И эту… мерзость всякую во сне творил???

— Ну, его же не было рядом, когда ты проснулась?

— Не было, — растерянно согласилась Ксеня., — я думала, успел улизнуть… Змеюка!

— А на самом деле спит парень в своих Пустошах и сниться ему сон…Хороший такой сон… — лорд не выдержав, все-таки рассмеялся.

Ксеня опомнилась. Осмотрелась. Осознала в каком она виде и что только что говорила, и медленно, но неудержимо залилась краской.

— Ой, — сказала она.

Но тут же встряхнулась, мотнула патлатой головой.

— Да все равно! Хоть и во сне! Да во сне еще хуже! Да как он вообще посмел залезть в мой сон! Это что же… он об этом думал, значит? Представлял? Убью гада!!!

И решительно, развернувшись, девушка метнулась за дверь.

Я возмущенно посмотрела на лорда, который уже не просто смеялся. Ржал. Прямо, как конь! Вот, что смешного, а?

Нет, не понимаю я этих мужчин!

— Лорд Даррелл! Да она же сейчас кинется его искать, Данилу! Да сделайте же что-нибудь!

Он ржать перестал, закатил глаза, показывая, как глубоко он видал все это, но все же пошел за мной ловить Ксеню.

— А я уже говорил, что бы ты называла меня по имени? — задумчиво остановился он на пороге.

Очень захотелось спустить на него своего воздушного зверя. Еле сдержалась.

— Лорд Даррелл! — простонала я, — Шайдер! Да пойдемте же!

Ксеню мы поймали почти у ворот. В отличии от меня, подруга всегда очень быстро бегала.

— Ксеня, стой! Да куда ты так несешься! Да подожди ты!

— Сейчас вырву кое кому шаловливые ручонки, и остановлюсь! — пообещала подруга.

Я мысленно застонала. Боюсь, если Ксеня правда доберется сейчас до Данилы, парню не поздоровится! Никогда не видела подругу такой обозленной. Это что же ей такое приснилось? Или это Даниле приснилось? Запуталась я…

— Ксенечка, а пошли в трапезную? Авдотья уже вернулась, думаю, завтрак готовит… — попробовала я закинуть приманку. Девушка затормозила, задумалась.

— Неее… на полный живот убивать не сподручно… в сон клонит. Так что сначала пырну этого паршивца ножичком пару раз, а потом- в трапезную!

— Ксеня! Да стой же! Скаженная!

Несмотря на увещевания, останавливаться она не собиралась и я уже приготовилась ловить ее воздушной петлей, но тут лорд все-таки перестал веселиться и ласково обнял Ксеню за плечи.

— Мне кажется, прежде лучше все же в трапезную, — серьезно сказал он, сверху вниз глядя на девушку

Ксеня как — то разом замерла, сконфузилась и смутилась. Гнев исчез из ее глаз и особенно ярко проступили веснушки.

— Без глупостей? — улыбнулся лорд Даррелл

И Ксеня кивнула, как завороженная.

— Ну вот и хорошо. Вечером, когда Данила проснется, я лично приведу его к тебе, чтобы ты высказала ему свои претензии, идет, Ксеня? И если он, правда, виноват…лично его накажу. Только уверен, что парень не осознавал свои действия. Он пока не умеет контролировать свои походы во сне. А теперь идите в трапезную, а у меня еще куча дел…

Он легко подтолкнул Ксеню в сторону приюта и та пошла, не оглядываясь. Я облегченно вздохнула. Кивнула благодарно Шайдеру и побежала следом.

В трапезной уже было шумно.

Странная Ночь Исхода закончилась, и приют шумел, обсуждая произошедшее. Понятно, что никто нечего не понимал, но проснувшимся на полу воспитанницам и наставницам, Аристарх радостно рассказывал о сошедшей на Риверстейн благодати, о пришедших лично к нему святых старцах и о явлении Пречистой Матери.

Он так уверовал в это и так заразителен был его рассказ, успевший за пару часов обрасти кучей подробностей и деталей, что мы с Ксеней только рот открывали от изумления. А остальные и вовсе взирали на арея с таким благоговением, что оставалось только поражаться могучей силе человеческой веры в чудеса, благодаря которой все так легко поверили Аристарху.

Только Божена все еще скептически кривила губы и хмурилась, но и у нее не было ответов, кроме тех, что предложил лорд и столь красочно развил арей.