— Сквозняк-то какой! Полада, что застыла, закрой дверь! Застудишь нас… — недовольно проворчала мистрис Пава. Полада недоуменно посмотрела на наставницу, на закрытую дверь, пожала плечами и вышла.

— Пошли что ли… — неуверенно сказала я, и мы с Ксеней поднялись из-за стола. Следом потянулись остальные. Грядущие перемены лихорадили кровь и отбивали аппетит.

Я все-таки сбежала в лес.

Только прежде пришлось убедить Ксеню, что со мной все в порядке, и я просто хочу… в лес! Подруга, охваченная раскаянием за свое поведение и страхом снова меня потерять, упрямо шагала рядом, вновь сжимая в руке ворованный нож.

— С тобой пойду! — угрюмо и твердо сказала она.

— Ксенька, да зачем тебе мерзнуть? Я только в ельник, воздухом подышу, и обратно!

— С тобой пойду! — отрезала Ксеня. Я закусила губу, не зная смеяться мне или плакать. Мне хотелось побыть одной… слишком я привыкла сбегать в лес одна, разговаривать с ним, не оглядываясь даже на любимую подругу…

— Селению ведь так и не нашли? Неизвестно где эта…чмыр… шляется! Может, под тем кустом как раз и засела! С тобой пойду!

Я вздохнула, сдаваясь.

— Арххаррион где-то рядом. И следов жрицы он не нашел…

Ксеня внимательно осмотрела уже светлый в свете зари ельник. Посмотрела искоса.

— Арххаррион… демон. Я видела, как он шел через ту горящую звезду… Жуткое зрелище. И он- жуткий. В жизни ничего страшнее не видела…

Мы помолчали. Снова вспыхнули воспоминания о прошедшей ночи. Это сейчас нас накрывает эйфория от того, что все закончилось, что мы живы, но… сколько раз еще эта ночь явится нам в кошмарах?

— Ты к нему что-то чувствуешь? — вдруг спросила Ксеня и я опешила. Остановилась, уставившись на подругу. Та смутилась.

— Я уже очнулась, когда ты его исцелить пыталась. И я, и лорд Даррелл. Ты так плакала. И кричала… Прости.

Я отвернулась, и мы молча полезли через пролом в стене. И никто ведь уже не запрещает через ворота идти, так нет же, опять к пролому притопали!

Ксенька легко спрыгнула в снег, протянула мне руку. Цепочку моих вчерашних следов уже затянуло снежной крошкой, присыпало…

— Нет, Ксеня., — спокойно сказала я. — ничего не чувствую. Просто испугалась.

Подруга скептически фыркнула. Но больше ничего не спросила. И я была ей благодарна. Поверила ли… Не знаю. Соврала ли я? Не знаю…

Но что еще я могла ответить? Глупости, о которых мечтает сердце? И которых не будет никогда, потому что этого просто не может быть? Даже если отбросить то, что Арххаррион — правитель Хаоса, а я нищая послушница, закрыть глаза на то, что он демон, а я- человек, то как забыть рассветное утро в деревне схитов? И маленький домик, увитый розами, и синеокую женщину и занесенный меч…

Даже если так хочется податься силе слияния, хоть на миг забыться и поверить, я знала, что никогда этого не сделаю. Не смогу.

Да и для чего? Ведь это только слияние… только оно. Разорвется и ничего не останется…

Я тряхнула головой, отбрасывая мысли. Нельзя думать о нем. Не знаю, как именно я зову Арххарриона, но сейчас я это делать точно не собираюсь.

В ельнике было морозно и тихо, чуть трещали, переговариваясь, деревья, провожали меня взмахами пушистых веток. Воздушный зверь лизал ладони, просился на волю и я повела рукой, отпуская. Он взметнулся снежным вихрем, разметал перед нами снег, вычистил тропку. И понесся озорничать, пугать птиц, кататься под еловыми лапами и раскачивать пушистые макушки…

Ксеня сначала испугалась происходящему, но потом увидела мою улыбку и расслабилась. Только поглядывала искоса, да губы кусала. Но я ценила ее молчание, так необходимое мне сейчас и знала, чего это стоит моей непоседливой и прямолинейной подружке. Я благодарно ей улыбнулась и пошла по тропке, между рядами спящих сосен, чуть касаясь их рукой и прислушиваясь.

Я слышала сны деревьев под шапками снега. Голос земли, что пел мне о новой жизни, затаившейся в ней. Шепот озер, скованных льдом. Я прикасалась к шершавой коре и сосны закрывали меня лапами, обнимали, баюкали. Духи земли рассказывали мне свои истории и их было так много, что можно слушать целый век, и они торопились, шептали, спорили… Воздушный зверь наигрался в снегу, прилег рядом, обвивая мне ноги теплом… я улыбнулась ему и махнула ладонью, чтобы обогрел Ксеню…

А сама все слушала и слушала голос моей земли и моего леса…

Не знаю, сколько времени прошло.

Очнулась, выбралась из-под елового шатра, осмотрелась.

Ксеня сидела в сугробе. Раскрасневшаяся, словно не на морозе почивала, а на печке.

— Ветряна… — позвала она, — а ты кто?

Я фыркнула, щелкнула подружку по носу.

— Все та же скаженная Ветряна, — рассмеялась я., — ну и еще немножко схит… Последняя из схитов.

— То есть как это? — изумленно прошептала Ксеня.