– Держи... и вот тебе еще на такси деньги. Ну что, давай прощаться?

– Давай, - Силкин вздохнул и, примерив очки, взялся за ручку двери.
– Будем считать, что экзамен мы выдержали, а что дальше, так это скоро увидим. Удачи тебе, и напиши, как будут идти дела. Почту надо новую создать — мой новый адрес будет... , - Силкин выглянул в окно, - … вон на магазине написано «Фуршет», пусть так оно и будет. Оператор тот же. Ок?

– Ок!
– Карнакин с улыбкой подал ему руку.
– Удачи!

Он еще некоторое время наблюдал, как Силкин голосует, стоя на обочине, а затем, когда тот уехал, свернул к близлежащим домам, оставил машину возле каких-то гаражей и уже собирался идти к метро, как вдруг земля неожиданно ушла из-под ног, раздался свист, свет померк, а уже через секунду Карнакин рухнул на что-то мягкое и теплое....

Глава двадцать пятая.

– Вы не ушиблись?
– раздавшийся рядом незнакомый женский голос, английская речь и необычное ощущение легкости, заставили Карнакина вскочить. Едва открыв глаза он тут же зажмурился от яркого белого солнца, светившего прямо в лицо...

– С вами все в порядке?
– женщина протянула ему полотенце.
– Вытритесь, вы весь в песке.

– Вы кто?
– спросил Карнакин.

– Хочу вам помочь, - женщина улыбнулась.
– Вы споткнулись об корень и упали... надеюсь, что не больно — тут песочек.

Оглядевшись, он увидел, что находится недалеко от огромного песчаного пляжа, окаймленного огромными кокосовыми пальмами, впереди простиралась безбрежная водяная гладь, а сзади, совсем близко, стояло несколько бунгало, приспособленных под кафе. И везде люди, люди, люди...

– Спасибо, - Максим машинально взял предложенное полотенце, вытер правую руку и колени (сам он был лишь в длинных пляжных трусах), а затем вновь перевел взгляд на женщину: высокая, загорелая, в ярко-желтом бикини, она смотрела на него и смеялась, то ли над его неуклюжим падением, то ли над невероятно глупым выражением лица.

– Что это за место?
– спросил он, уже начиная понимать, что произошло.

– Что вы имеете ввиду?
– на лице женщины появилось выражение вполне естественного удивления.
– Вы не знаете, где находитесь или это такой способ завязать знакомство?

– Мой друг шутит, извините!
– вышедшая в этот момент из бунгало, Оксана, быстро подбежала к ним и, передав изумленной женщине едва не выпавшее из рук Карнакина, полотенце, увлекла его в сторону пляжа.

– Я что-то ногу подвернул, а она предложила..., - Карнакин начал было оправдываться, но что-то во взгляде жены заставило его осечься. В нем появилось нечто пугающее, какая-то бездонная темная глубина.

– Что замолчал?
– Оксана улыбнулась.
– Ничего ты не подворачивал, а просто выпал сюда из Москвы, не успев дойти до метро. Это было несколько минут назад, Максим, и это другая твоя реальность, последняя реальность. Удивлен?

– М-мягко с-сказано, - проговорил он, после того, как первоначальный спазм в горле немного стих.
– Я... я сяду, хорошо?

– Присядь, тут везде песок.

Максим сел, но когда Оксана села рядом, резко отстранился.

– Не бойся!
– она вновь улыбнулась.
– И не дергайся - я не твоя жена.

– Это я уже понял, - Карнакин оглядел её с головы до ног.
– Но... зачем?

– Я немного не так выразилась... я не настоящая твоя жена.

– А есть настоящая?

– Настоящая сейчас спит в номере отеля. Здесь еще утро, половина девятого.

– Оксана?
– Карнакин недоверчиво посмотрел на... он и сам не знал, на кого.

– Оксана, Оксана. Вы приехали сюда вчера глубокой ночью, ты ей сразу сказал, что утром, если проснешься рано, то не будешь никого будить и пойдешь посмотреть на пляж. Пообещал принести свежего кокосового молока, между прочим!

– Что значит «никого»?

– Вы с сыном приехали.

– Бред какой-то!
– Карнакин схватился обеими руками за волосы и опустил голову вниз.

– Ты всегда мечтал побывать на Барбадосе и вот когда твое желание сбылось, то сразу бред!
– она звонко рассмеялась.
– Нестандартный способ прибытия, согласна, но зато не надо лететь целые сутки с двумя пересадками. У тебя впереди полтора месяца заслуженного отдыха, Максим!

– Барбадос!
– Карнакин вскинул голову и огляделся.
– Последняя реальность... значит, все закончилось, да?