– А где пациент?
– Карнакин огляделся.
– Доктор прибыл — можно начинать.

– Вон там, к дереву привязан, - Чистов указал на большую березу, растущую на опушке.
– Мы вас в машинах ждали, а этого, чтобы кровью ничего не измазал, там оставили.

– Не вижу там никого, - Карнакин пригляделся к дереву.
– Он с обратной стороны, что ли?

– Да. Вы не видите, а значит и никто другой не увидит. Тут иногда ездят машины и люди шляются, но нас они испугаются и никто не остановится, а вот человека увидеть могут.

– Жарко как!
– Карнакин расстегнул пиджак, обнаружив спрятанное под ним оружие.
– Вы трое, - он указал на людей Чистова, - вы следите за дорогой, а мы пойдем посмотрим на пациента.

Увидеть Силкина, привязанного к дереву в подмосковном лесу, в порванной одежде, с разбитым в кровь лицом, Карнакин ожидал, вероятно, менее всего на свете. Сложно сказать, чего ожидал сам Силкин, но его взгляд, вперившийся в Карнакина, появившегося во главе компании, один вид которой мог испугать кого угодно, был весьма красноречив. Если бы не торчавший во рту кляп, сделанный из какой-то грязной тряпки, он наверняка издал крик, в котором смешивались все овладевшие им в этот момент чувства, но вздувшиеся вены и выпученные глаза тоже говорили о многом.

– Ишь, как извивается!
– сказал Вазген, подходя к Силкину почти вплотную.
– А интэрэсно, когда кокос брал, то а чем думал? Сейчас мы с тобой пагаварим, а патом на четырех машинах отвезем на все четыре стороны. Галава в Бронницах, а жёпа в карьере под Мажайском. Такой вариант нравится? А, красавчик?

– Что он у вас такой молчаливый?
– спросил Карнакин, указывая на кляп.
– Мы поговорить приехали, а он некрасиво отмалчивается.

– Иди вынь, Сашь, - Чистов посмотрел на Угольникова.
– Будет разговор.

– В чем обвиняешь его?
– спросил Карнакин, наблюдая, как Силкин отплевывается от попавшего в рот мусора.

– Взял два килограмма чистейшего товара, продал, а деньги перевел в Канаду, куда и сам свалить собирался. Нашли его еле-еле, хорошо что ребята нужные везде есть. В последний момент всё получилось — на сегодняшнее утро у него уже билет был.

– Ого!
– Карнакин прищурился.
– И давно он сбытом занимается?

– Да вроде проверенный чел был... лет десять уже в кругах.

– Никому нельзя доверять... отойди, Вазген, - Карнакин жестом попросив очистить ему место, приблизился к Силкину, оглядел того с головы до ног и вновь повернулся к Чистову.
– Так что от меня требуется, Глеб?

– Нам нужны наши деньги, - Чистов понизил голос.
– Просто так он не расколется — мы уже все перепробовали. Такое впечатление, что за ним стоит кто-то большой, поэтому он просто тянет время и ждет. Он знает, что деньги нам важнее его смерти - она ничего не даст, кроме морального удовлетворения. Держать нам его негде, а у вас на базе есть несколько мест в подвалах, где этого парня можно обрабатывать день за днем, пока он не расколется. Ашот говорил, что его там никто никогда не найдет, пусть даже делом будет заниматься самый лучший опер.

– Это точно!
– Карнакин вновь посмотрел на Силкина, тревожно следившего за их разговором, в том время как остальные заняли выжидательную позицию, готовые исполнить любой приказ.
– Глеб, а сколько стоит два килограмма?

– Сто тысяч долларов. Нам он должен именно столько.

– Сумма-то не очень большая.

– Ты прав, Египтянин, но тут дело не в сумме, а в том, что он кидала. Такое не прощается, сам знаешь. Деньги со счета пусть вернет, расскажет на кого он начал работать кроме нас, а потом мы воспользуемся предложением Вазгена Вардановича — закопаем его по частям.

– Ладно, сделаем как просишь. Через два дня заговорит... а то и раньше! Давайте его к нам на заднее сиденье, а по бокам двоих бойцов посадим. Только морду ему хотя бы вытрите!
– Карнакин хитро подмигнул Чистову и приглашая Саркиса следовать за собой, пошел к машине.

– Отвязывайте этого - он поедет в гости к Египтянину, - скомандовал Чистов.
– Давайте, ребята, поживее — поживее!

Через пару минут Силкина подвели к внедорожнику.

– Ну, господа, будем прощаться?
– сказал Карнакин, беря товарища за плечо, заставляя, таким образом, немного отступить назад.
– Готовы?

– К чему?
– Чистов удивленно переглянулся с Вазгеном. Он хотел еще что-то сказать, но в следующую секунду пуля, попавшая точно в лоб, заставила его умолкнуть навсегда. Все произошло настолько молниеносно, что остальные не успели ничего понять, а потом было уже поздно — Карнакин, стреляя сразу из двух стволов, методично, словно в тире, перестрелял их всех. Только Угольников, стоявший немного поодаль, сделал попытку бежать в сторону леса, но несколько пуль, посланных вдогонку, быстро остановили его порыв.