Когда Людмила подходила к двери своего кабинета, то услышала через дверь рингтон своего мобильного. Благодарный за предоставленный интернет Антошка поставил ей саундтрек из какой-то игры, которую он называл «финалка», красивую, но довольно агрессивную инструментальную мелодию. Рингтон Людмиле нравился, но привыкнуть к нему она еще не могла.

Доставая из сумочки телефон, Людмила даже не посмотрела на номер звонившего абонента. Сердце больно стукнулось в груди. Поднесла к уху телефон и уже знала, чей голос услышит.

– Людмила?

– Здравствуйте, доктор, - выдавила из себя она.

– Вы больны? Что-то серьезное? – голос Шталя был таким озабоченным, что Людмиле стало смешно и страшно одновременно.

– Все в порядке. Обычная простуда. Спасибо за заботу, право не стоило.

– Я хотел убедиться, что с вами все хорошо. Материал, о котором мы договаривались готов. Но прислать почтой я его не смогу. Понимаете, это врачебная этика. Я покажу вам записи, касающиеся личной жизни моих пациентов, вы запишете отдельные факты, которые посчитаете нужным, но только без упоминания реальных имен и фамилий, конечно же.

Людмила поняла: доктор хочет, чтобы она приехала к нему в офис. Снова ее охватил почти неконтролируемый страх. Дом-Сказка… высокая лестница и голубоватый свет…

– Н-н-нет, - у нее даже стукнули зубы, - в ближайшее время я приехать сама не смогу. Может быть, я пришлю кого-нибудь другого? Время поджимает, а я не знаю, когда смогу справиться с простудой…

– Вряд ли я смогу доверить такую информацию кому-то кроме вас, - спокойно и твердо ответил Шталь. – Значит, отложим это до вашего выздоровления.

Людмила едва не застонала. Она не хотела больше видеть этого человека! Ее охватывала злость и отчаяние. Что ему нужно от нее и ее мужа? Почему он не оставит их в покое!

– Значит, отложим, – резко бросила она в трубку и швырнула телефон на стол.

Отошла к окну, задыхаясь от подступивших к горлу злых слез.

Стекающие по стеклу струйки дождя чертили замысловатые иероглифы. На мокрых перилах Певческого моста уныло висел невесть откуда взявшийся почти сдутый, сморщенный воздушный шарик. Людмиле вдруг подумалось, что она – будто этот шарик, бледный и жалкий отзвук чьего-то праздника. Вспомнила, какими счастливыми и благодарными они вышли из кабинета доктора после первых двух встреч. Думалось: он, и правда, им помог. А теперь все оказалось ошибкой. Зачем она потащила Руслана к доктору?

От безрадостных мыслей ее оторвал тихий звон ударившегося о подоконник кольца…Опять она не заметила, что крутит его на пальце. Нагнулась, чтобы поднять кольцо, и вдруг расплакалась. Горько, безутешно.

«И что ты ревешь?» - сказала она сама себе, всхлипывая и глотая слезы. «Ты виновата сама во всем. И исправить можешь только ты. Забыть о своих глупых страхах и обидах. Пойти до конца. Сделать все, чтобы сохранить свое счастье. Никто не сделает этого за тебя. Ни Руслан, ни доктор Шталь. Только ты сама».

Она поняла вдруг, что доктор затеял какую-то игру. Пока ей непонятную и поэтому пугающую. И отступать явно не намерен. А значит, придется играть. Пока по его правилам. А там – поглядим!

Выпрямилась, разжала стиснутые до побеления пальцы. Вытерла тыльной стороной ладони слезы. Порылась в сумочке, достала пудреницу и привела в порядок лицо.

«Ну что же. Вся наша жизнь – игра. Значит, будем играть, доктор Шталь.»

От принятого решения Людмиле вдруг стало легче. Уже почти спокойно она взяла со стола отброшенный телефон. Нашла последний входящий звонок и нажала кнопку вызова.

Впервые «Китайский танец» из Щелкунчика в трубке не вызвал у нее мурашек по спине. Просто мелодия… приятная даже.

– Доктор, знаете, я передумала. Я могу приехать сегодня? В шесть? Отлично. До встречи.

Потом она позвонила Руслану и попросила после работы забрать ее из офиса Шталя. Муж очень удивился, и, как ей показалось, обрадовался этой новости. Эта радость царапнула Людмилу, но она подавила в себе досаду. Нужно было сосредоточиться на предстоящей встрече. Не дать обращаться с собой как с безвольной куклой. Стать игроком.

В офис доктора Людмила приехала точно к шести. Решительно взялась за массивную медную ручку тяжелой двери парадной, заставила себя дышать ровно, прислушалась к стуку сердца. Похвалила себя. Оно стучало почти ровно.

Спокойно, стараясь не сбить дыхание, поднялась по лестнице. Нажала на звонок.

Дверь открыла помощница Шталя, Мария, уже одетая в пальто.

– Проходите, доктор вас ждет, – сказала она, улыбаясь дежурной улыбкой.

Людмила решительно прошла через приемную сразу в кабинет.