же стояла у Слоника, с незнакомым мне чувством смотрела, как я ем, готовая тотчас

сорваться и выполнить просьбу "господина".

Чрт! как же ей объяснить, что к чему? Мне думается, что будь она взрослой, зрелой

женщиной, было бы намного проще: где-то опыт подсказал бы, где-то природа. А какой

опыт у 15-летней девчонки? Да ещ после того, через что она прошла. Чувствую: долго

ещ будет меж нами стеной стоять и разница в возрасте, и е языческие традиции. Будет

вс делать как надо, но не от души, а потому, что так положено, так должно быть. Как же

это вс переломить? Чуть случится нестыковка, начнт себя корить, грызть: бестолочь

никчмная... Станет ещ больше насиловать себя, лезть из кожи, дабы угодить, ублажить

господину, а иначе господин не назначит любимой женой...

64

Эх, милая, тяжлая работа души нам предстоит.

– Спасибо, - я отодвинул миску, допил молоко.
– Вс было очень вкусно. Молодец.

Попытался улыбкой и тоном донести смысл сказанного.

Среда метнулась к столу с намерением убрать грязную посуду.

– Погоди,- я поймал е за руку, силой усадил на стул.

Скукожилась вся, сжалась, точно пружина, потупила глаза - короче, приготовилась к

худшему.

"Мягче, Михайло, мягче, - укорил себя.- Не забывай про е раны, физические и

душевные".

Отпустил е руку, ласково погладил мелко дрожавшие пальцы.

– Спокойно, милая, спокойно. Я не причиню тебе вреда. Прости, я, должно быть,

напугал тебя. Не буду усугублять: побудь одна, успокойся. А я, пожалуй, пойду и сплету

тебе лапти. Я, дубина, и не заметил, что ты босая ходишь.

Родилось желание погладить е задеревеневшие плечи, но пересилил себя, не

решился: наверняка, ещ больше вгоню в ступор.

Уже развернувшись,- не пойму до сих пор, что толкнуло?- неожиданно склонился и

поцеловал пшеничную макушку Среды, затем быстро вышел.

Среда появилась минут через десять, с грязной посудой. Подошла к мкости с водой,

присев, стала мыть.

Я уже начал плести первый лапоть. В сторону Среды старался не смотреть: ещ

решит, что я слежу за каждым е шагом, разумеется, выводы сделает неверные.

Я заканчивал лапоть, когда вдруг понял: не то делаю. По инерции плл на свою ногу,

а у Среды ножка много меньше.

Оглянулся, и, невольно, залюбовался представшей картиной: Среда довольно

мастерски, уверенно разделывала зайца. Рядом со столбом-календарм был вкопан ещ

столб с крючками-сучками. На них я подвешивал зайца для разделки. Здесь же висели

распорки, на которые натягивал шкурки для сушки. Среда делала вс в точности, как я.

Сразу видно: не единожды занималась этим делом. Я за свою жизнь разделал около

полусотни кроликов, зайцев, но такой ловкостью, сноровкой не овладел.

Среда, видимо почувствовала мой взгляд, резко обернулась. Я предельно свободно

улыбнулся:

– Подойди, пожалуйста.

Странно: поняла! Шагнула в мою сторону, но тут же тормознула, глянув на

окровавленные руки, нож в правой. Быстро вернулась, воткнула нож в столб, вытерла

руки куском старой шкурки, после чего торопливо подбежала.

Я поставил лапоть на землю:

– Примерь.

Глянула удивлнно, робко сунула ногу в лапоть.

– Велик, однако, - Я на глаз приметил, где сделать задник, поднял лицо: - Сейчас

исправим. Будет суперобутка.

Дрогнули напряжнные губы, но ничего не сказала.

– Вс, спасибо, свободна.

И на этот раз поняла? Нет, скорее всего по интонации догадалась. Отойдя шагов на

пять, быстро глянула через плечо.

Терпение, спокойствие, ласка, нежность в голосе и глазах - вот наши помощники. И я

охотно воспользуюсь их помощью. Девчонка с каждой минутой нравилась мне вс

больше. Я на все сто, сто пятьдесят уверен, что полюблю е по-настоящему, так, как не

любил ещ ни одну женщину. Прежде всего, потому, что у меня никогда - начиная с

первой - не было отношений с юной чистой девушкой. Втайне мечтал о девственнице, а

тянулся к зрелым женщинам. Так всю жизнь и крутил романы с теми, кто побывал в руках

не одного десятка мужчин предшественников. Вс успокаивал себя: это так, перекус в