– Как порезал за обедом палец. Острым соусом.

– Разве можно порезаться соусом?

– Я же говорю, он был очень острый. Острее, чем язык. Знаешь, какие бывают острые языки? Боль тоже бывает острой. Ум бывает острый – у остроумных людей. На свете много острого.

Мальчику стало смешно, но он сдержал смех: как бы Фонтан не обиделся. Странно: тот говорил грустным голосом и даже плакал, но всё время было почему-то смешно.

– А ты, я вижу, нездешний, – догадался Фонтан. – Врать любишь?

– Это как? – растерялся Я.

– Разве ты пришёл не на Праздник Вранья? То-то я вру, а ты всё серьёзный! Вот на этой площади у нас когда-то по пятницам устраивали Праздники Вранья, с состязаниями. Ох, было веселье! Пожарники – заливали вовсю, оружейники – отливали пули, врачи… ну, про тех и говорить нечего. Сам знаешь, их потому и называют врачи, что у них специальное образование по вранью. Не то что у обычных врунов, без образования. Потом про это в газете печатали, и газета была толщиной в книгу. Кто всех переврёт, делался королём. Он поселялся вот в этом дворце, и до последующего праздника все должны были его слушаться, делать что прикажет. Такие были правила.

Фонтан вдруг не удержался и брызнул великолепными слезами. Они прямо переливались на солнце, как радуга.

– Сегодня я, кажется, перевыполню норму, – сказал он не без гордости.

– А почему вы сейчас заплакали? – не понял Я.

– А потому, что нет больше праздников. Последний король не захотел смениться. Как выиграл, сразу заперся во дворце, велел никого к себе без разрешения не допускать, всех лучших врачей прогнать из города, мне – работать фонтаном. И никаких состязаний больше не устраивать, даже в город не пускать больше чужих. Чтобы никто его теперь не мог переврать.

– А почему вы его слушаетесь?

– Я же тебе объяснил, у нас такие правила. Правило – значит закон, его нарушать нельзя.

– Так нечестно! – возмутился Я.

– Конечно, нечестно. А что поделаешь? Когда король весёлый, его слушаться интересно. Прикажет белое называть чёрным, а чёрное белым, всё делать наоборот – такая замечательная путаница получается! А этот… Я даже не знаю, кто такой, откуда взялся. Никто его толком, оказывается, не разглядел. Говорят, выскочил какой-то толстенький, врал смешно. Но, может, и не толстенький. Теперь не проверишь, его видеть запрещено. Чтобы попасть во дворец, надо знать пароль. То есть секретное слово.

– Нужно что-то придумать, – сказал Я.

– Правда? – обрадовался Фонтан. – Попробуй. Ты на новенького, может, у тебя получится. А то скука смертная. Все такие серьёзные, врать боятся – как бы не выгнали. Ничего удивительно не услышишь. Только про сосисочных слонят да про ковры-самолёты. Которые и так в любом магазине можно купить.

– В магазине ковры-самолёты?

– Ну, это я немного приврал, – признался Фонтан. – Ковры, конечно, так просто не купишь, это теперь дефицит. Поэтому про них и разговоры. Даже к сосисочным слонятам очереди.

– Как это – сосисочные?

– Неужели никогда не видел? Они такие маленькие, и вместо хоботов у них сосиски. Сосиски время от времени срывают. Это совсем не больно. Потом вырастают новые. Слонятам даже полезно, чтобы срывали, а то сосиски вырастают слишком длинные, волочатся по земле. Неудобно и тяжело. Нет, у нас всё одно и то же. Грустно думать: вдруг ничего удивительного уже нигде не осталось? Вот там, откуда ты явился, есть чудеса?

Я пожал плечами. И вдруг вспомнил, зачем пришёл сюда.

– Ой, совсем забыл! Скажите, вы не видели здесь такой девочки, в синем платье с цветочками, волосы светлые?

– Нет, – сказал Фонтан, – девочки я не видел. А что, потерялся кто-то и ты не можешь найти? Ну, это дело простое. Тут у нас есть Ателье добрых услуг. Там можно посмотреть в Справочное зеркало – сразу увидишь, кого тебе нужно.

– Справочное зеркало – наверно, вроде телевизора, – догадался Я.

– Телевизоры бывают только в сказках, – усмехнулся Фонтан. – Знаешь, я как раз свою норму выполнил, давай тебя провожу.

Он стал одеваться. Надел брюки в клеточку, синий бархатный жилет, на шею повязал бант, в руку взял тросточку и сразу стал солидным. Хотя всё равно немного смешным.

Но едва он успел одеться, как вдруг открылись двери дворца, и оттуда появились два стражника.

Я, впрочем, не сразу понял, что это стражники. Одеты они были обычно: штаны, пиджаки да шляпы. Только одному, потолще, всё было мало, кроме ботинок, другому, тощему, всё велико. И ботинки тоже. Их скорей можно было принять за дворников, потому что на плечах каждый нёс по метле. На самом деле это у них было такое оружие, и оружие неприятное: на длинных палках пучки свежей крапивы.