Шрифт:
– Что ты слушаешь их? – возмутился Фонтан. – Видишь, слабого обижают. Заступись!
– Как? – смутился Маленький Великан. – Они большие, а я ещё маленький.
– Ты? Такой здоровила? Да ты их одним левым мизинцем победишь.
– Правда? – Маленький Великан оттопырил левый мизинчик, с интересом посмотрел на него, потом на стражников.
Стражники перепугались.
– Но-но! – закричал тощий. – Ты что! Нас трогать нельзя! Мы при исполнении обязанностей.
– А я вообще нездоров, – закричал толстяк. – Сейчас упаду в обморок… вот сейчас упаду… вот сейчас…
Он стал оглядываться, куда удобней упасть, чтоб не удариться. На твёрдые камни падать не очень-то хотелось. Увидел неподалёку горку песка, поскорей подбежал и упал на него.
– Всё, – закричал, – я в обмороке! Лежачего не бьют!
Тощий стражник увидел, что он остался один, а Маленький Великан всё смотрит на свой мизинец, как будто примеривается, и тоже побежал к песку.
– Подвинься, – крикнул, – немного! Я тоже хочу упасть в обморок!
– Падай рядом, – сказал толстый, – здесь места нету.
– Рядом падать твёрдо.
– А вон ещё песочек в яме. Падай туда.
– В яму?
– Нет, в обморок.
– Тот обморок слишком глубокий… Ладно, я буду просто убит. Убит – значит, нельзя меня трогать.
Он осторожно опустился на четвереньки и стал отползать в сторону, приговаривая про себя:
– Ничего. Сейчас убит, а потом выздоровею. Так разрешается.
Но тут Фонтан хвать его за воротник!
– Э, ты куда? Постой! Ишь, хитрый! Если сдаёшься, так сдавайся по правилам, а не убегай.
– Сдаюсь! – заныл тощий стражник. – Чего хватаешься? Чего вам от меня надо?
– Пароль! – сказал Фонтан. – Быстро говори секретное слово, чтобы пустили во дворец!
– Сейчас, сейчас! – заторопился тощий. Он действительно оказался трусом, и сосулька под его носом выглядела теперь обыкновенной соплёй. – Когда спросят пароль, надо сказать: «Я иду по ковру!» И вас пропустят.
– «Я иду по ковру», – повторил Фонтан. – И всё? Странный пароль! Ну что ж, запомню. Ты, мальчик, пойдёшь со мной?
– Конечно! – сказал Я.
– А ты, Маленький Великан?
– Я бы пошёл, но боюсь, не пролезу в дверь.
– Ладно, сторожи пока стражников, чтоб не подняли тревогу. Мы скоро вернёмся.
Пузырь Двести Восемнадцатый
В дворцовой прихожей не было окон, и после улицы там показалось темно. Темней, чем в подземном ходе. Некоторое время все шли почти на ощупь, иногда натыкались один на другого и сперва пугались, потом начинали шёпотом выяснять:
– Это ты, Фонтан?
– Наверно. В такой темноте не поймёшь. А это ты, мальчик?
– Ага, – говорил Я.
Вдруг чей-то невидимый голос окликнул:
– Стой! Кто идёт?
– Свои, – ответил Фонтан.
– Куда?
– К королю.
– Пароль?
– «Я иду по ковру».
– Правильно. «Ты идёшь, пока врёшь». Иди прямо.
Через несколько шагов снова раздался окрик:
– Пароль?
– «Я иду по ковру».
– «Вы идёте, пока врёте». Направо.
И снова:
– Пароль?
– «Я иду по ковру».
– «Мы идём, пока врём». Налево.
Они повернули налево, открыли дверь и оказались в большой сумрачной комнате.
Здесь пахло мылом, как в умывальной. Хотя ни крана, ни душа, ни ванной не было видно. Вообще комната была пуста. Лишь у стены стояли три стула. Один на колёсиках, другой – качалка, третий – просто так. На том, что с колёсиками, лежал красный лоскут и что-то вроде шапочки из золотой бумаги.
– Корона! – узнал Фонтан.
– Эй, есть тут кто-нибудь?
– Ау! – послышалось неизвестно откуда. – Не видите меня?
– Нет.
– А вы поищите, поищите.
– Тут негде искать, – сказал Я.
– Сдаётесь?
– Сдаёмся.
– То-то же.
И вдруг они увидели, как шапочка-корона сама собой стала приподниматься над сиденьем стула. Под ней появилось круглое сияющее лицо. Оно не просто сияло – оно переливалось всеми цветами радуги. Красный лоскут превратился в маленькую красивую мантию.
– Стоп, – сказал сам себе Пузырь и перестал раздуваться. Он покачивался на стуле от незаметных дуновений воздуха, толстый, круглый, красивый. – Что, ловко я? Как будто бы меня здесь нет, а сам – пф-ф – только воздух выдохнул. Осторожность не помешает. Мало ли кто войдёт. Королям надо себя беречь.