– Почему?

– Если бы дубинка не сломалась, то она отскочила бы выше, не причиняя ему никакого вреда. А мне стало бы совсем грустно.

– Ну-ну. Не стоит так переживать. Ты хорошо справился. Спас мисс Грейнджер…

Грейджер? А она-то тут при чем?

– … И мисс Гринграсс от страшной участи, – с небольшой задержкой добавил директор, – что же… такой самоотверженный и смелый поступок... – а еще очень глупый поступок, - … должен быть вознагражден. Полагаю, двадцать балов за каждую из учениц будет достаточно, – баллы?! Он измеряет жизни детей в баллах?

Распрощавшись с директором, мы с деканом, который все это время тихо наблюдал за беседой, вышли из комнаты.

– Профессор, можно с вами поговорить наедине?

– М? Конечно, Астрад. Мои двери всегда открыты для учеников.

– Что вы хотели бы узнать, мистер Сайкерс, – закрыв за нами двери, спросил декан, усаживаясь на кресло, – чаю? – он выставил на столик две чашки чая. Простого чая и печенья.

– Спасибо, – беря в руки чашку чая, благодарю преподавателя и замечаю его заинтересованный взгляд.

– Астрад, почему ты не перекусил у директора?

Я отложил чашку на столик и, закусив губы, ответил.

– Я… ему не доверяю.

– Почему? Это из-за первого вашего разговора?

– Да.

– Хм…. Я тебя понимаю и не осуждаю… О чем ты хотел поговорить?

– Об одаренных, – Флитвик насторожился, – Я как-то услышал, что меня так называют, и заметил, что некоторые ученики начали проявлять непонятный интерес к моей персоне. А потом мне удалось выяснить, что одаренные это… что-то особенное среди волшебников. Не знаю, как еще сказать. Вот и хотелось прояснить ситуацию у вас. Узнать пару советов, как себя вести.

Декан покивал головой, попивая чай. После чего ответил.

– Стоило, наверное, раньше об этом рассказать. Даже не знаю, кто тебе так… удружил. Эх… Астрад, ты прав, одаренный это не просто волшебник, который хорошо разбирается в том или ином разделе магии. Он чувствует магию, как свою часть. В отличие от других волшебников одаренный творит магию интуитивно. В будущем, я полагаю недалеком, тебе не нужны будут ни слова, ни жесты, с помощью, которых ты будешь колдовать. Магия станет проводником твоей воли в трансфигурации и чарах.

– Ясно… Только все равно непонятно отношение некоторых учеников.

– Со Слизерена, я полагаю… Мда… Аристократия всегда стремилась заполучить больше власти. – Последнее предложение он пробурчал себе под нос.
– Скажу проще, иметь в друзьях одаренного это не просто престиж, это власть над магией. Видно, я запутал тебя еще больше. Одаренные всегда привносят в магию что-то новое. Это может быть новый грани магии, новые заклинания, зелья, все, что угодно. Такие волшебники, как ты, добиваются огромных высот. И всегда оставляют значимый след в истории, прикоснуться к которому жаждут многие.

– Эм… а почему нельзя, ну… заставить одаренного работать на волшебника?

– Никогда! – резко ответил преподаватель, – никогда одаренного никто не будет заставлять. Только он может строить свою судьбу и ограничивать себя, иначе дар может его покинуть. Поэтому я прошу тебя только в самом крайнем случае, лучше всего вообще никогда, никому не давай клятв. Можешь их принимать, но никогда не давай. Магия не прощает клятвопреступников, и тем более, никогда не простит того, кого она благословила.

– Вы так говорите, будто магия живая.

– Эх. Астрад, тебе еще так много предстоит узнать о нашем мире. Жаль, что такие вещи уже никто не скажет нашим студентам. Да, Аст, магия живая. Вся планета, все живое на свете – это мать магия. Она дает нам жизнь, она помогает нам творить чудеса.

– И с ней можно общаться?

– Да, – утвердительно кивнул декан и рассмеялся от моего удивленного выражения лица, – Аст, магия везде и она услышит тебя, когда ты к ней обратишься. В конце концов, когда ты колдуешь, ты же ведь тоже просишь ее сделать что-то.

– Хмм…

– Или другой пример – скажем, те же клятвы. Магия слышит, когда ты пообещаешь кому-нибудь от ее имени. И не простит тех, кто нарушит обещание. Поэтому я прошу тебя, сто раз подумай перед тем, как давать клятву, хорошо?

Я еще никогда не видел декана таким озабоченным каким-то вопросом.

– Спасибо вам. Я постараюсь.

Глава 16

– Астрад! Погоди. Да, постой же ты! – меня догнали знаменитое золотое трио. Хм… Кажется, уже не трио, а куатро. Звала меня Гермиона, и бежала собственно только она. Все остальные догоняли ее быстрым шагом.