оборваться здесь.

— А как же вы с Тимофеем?

— Вернемся в Верию и будем сидеть тихо. Станем наставлять и увещевать братьев и

сестер, а позже присоединимся к тебе.

Павел обнялся с Тимофеем. Мальчик плакал.

— Пошли, Павел! — заторопил Лука. — Нам пора!

Я твердой рукой взял Тимофея за плечо. Двое друзей поднимались на корабль.

— Бог сохранит его, Тимофей. Давай подождем, пока корабль не выйдет из гавани. А то

вдруг нашему другу взбредет в голову выпрыгнуть за борт.

Тимофей издал сдавленный смешок.

— Он может. Он тревожится обо мне.

— Ты должен научиться жить без него, Тимофей. Он призван нести Благую весть

дальше. А задача других — оставаться после него и учить.

Он поднял на меня взгляд.

— Еще рано.

— Скоро. — Так сказал мне Бог.

У Павла никогда не будет легкой жизни.

Как и у всякого его спутника.

*

В ожидании известий от Луки с Павлом мы с Тимофеем нашли себе работу, позволявшую обеспечивать себя, и каждый вечер встречались с верующими. Я учил, Тимофей — ободрял.

Павел с Лукой часто писали, как идут дела в Афинах. Наш друг не собирался

скрываться.

«Я говорил в синагогах, но у афинских иудеев оказались каменные сердца. Теперь я

проповедую на площади, где люди слушают охотнее».

Однако Афины огорчали его дух.

«Не могу и шагу ступить, чтобы не наткнуться на какого-нибудь идола, олицетворение

нечистоты и распутства. Толпы народа стекаются к этим богам».

60

На агоре ему встретилось несколько философов: эпикурейцев и стоиков.

«Для афинян нет большего развлечения, чем узнавать новейшие идеи, и слово о Христе

пробудило в них любопытство. Меня пригласили выступить перед советом в Ареопаге. Я

пошел, молясь, чтобы Господь дал мне слова, способные коснуться сердец этих людей. Бог

ответил на мою молитву: я увидел жертвенник с надписью «Неведомому Богу». Иисус и есть

тот самый неведомый Бог. Почти все за исключением немногих сочли меня пустословом, проповедующим о странных божествах. Когда я рассказал о воскресении Иисуса, они

посмеялись. Тем не менее, некоторые спаслись. Здесь вы познакомитесь с Дионисием. Он — член Ареопага. Еще уверовала Дамарь, достойная женщина, известная своей добродетелью.

Каждый день мы собираемся в доме Дионисия. Он живет рядом с Ареопагом».

Следующее письмо было от Луки.

«Мы перебрались на юг, в Коринф».

Он не объяснил, по какой причине, но я легко мог представить, что Павла опять

выдворили из города иудеи или члены Ареопага.

«Мы встретили двоих иудеев, изгнанных из Италии эдиктом императора Клавдия.

Прискилла и Акила шьют палатки и пригласили Павла войти в дело. Я тоже с ними. Павел

выбивается из сил, но я не могу его остановить. Он постоянно в трудах: или сшивает кожи, или ведет споры с иудеями и эллинами в синагоге. Ему необходима помощь. Я врач, а не

проповедник. Приезжайте как можно скорее. Вы с Тимофеем нам очень нужны».

Мне удалось заработать только-только на дорогу для себя, но верийцы, узнав о

положении Павла, собрали средства, чтобы оплатить путь Тимофею. Тимофей написал им в

ободрение прекрасное исповедание веры. «Если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем. Если

терпим, то с Ним и царствовать будем. Если отречемся, и Он отречется от нас. Если мы

неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может». Я сделал список для Павла.

Позже Павел теми же словами воодушевлял Тимофея, когда тот стал пастырем в Ефесе

— месте, исполненном такого зла и непотребства, что оно казалось нам самим престолом

сатаны.

Сегодня слова Тимофея ободряют меня.

Всем нам предстоит переносить гонения, ибо мир лежит во зле. И все же Иисус

Христос — Господь! Я знаю: мы можем быть спокойны за свое будущее! И еще я знаю: Христос царствует в наших сердцах, умах и душах. Наши жизни — живые свидетельства

истинности Иисуса Христа — распятого, погребенного и воскресшего.

Однажды Иисус вернется, и дни испытаний останутся позади.

Гряди, Господь Иисус. Гряди скоро.

*

— Не пора ли тебе немного отдохнуть, Сила? Сердце его подпрыгнуло от звука голоса