человека». Всего несколько слов, негромким голосом — бесноватому, несущемуся прямо на

нас. Я думал, тот бросится на Иисуса, и стал у него на пути. — Он ухмыльнулся, подсмеиваясь над собой. — Я часто пытался заслонить Его собой. Видишь ли, я тогда еще не

до конца понимал, с Кем имею дело.

Петр схватил Юнона за руку.

— Иисус отстранил меня и шагнул вперед. И пошел навстречу одержимому. — Голос

Петра сделался хриплым. — А тот упал на колени и принялся кланяться и кричать: «Умоляю, не мучь меня!» Имя было «Легион». Вот сколько в нем жило бесов! — Петр отпустил

Юнона. — Они начали говорить. Мы все ужаснулись. Они на разные голоса устами этого

несчастного упрашивали Иисуса не отсылать их далеко. Бесы знали, кто такой Иисус и

откуда Он пришел. Иисус изгнал их, когда они попросились войти в стадо свиней, которые

паслись на горной круче.

Он боком облокотился на поручни и посмотрел на Юнона.

— Пастухи все видели не хуже нас и убежали. Привели с собой людей из города. К

79

этому времени мы того человека уже отмыли и окрестили. Нафанаил дал ему рубаху с

поясом, Иоанн — верхнюю одежду . Когда все горожане увидели, что он в здравом уме, они

еще сильнее испугались. Стали умолять Иисуса убраться из Десятиградия подальше.

— Что за глупцы!

— Не суди так поспешно, Юнон. Есть люди, не готовые принять Иисуса сразу после

первой встречи.

Эта истина была известна мне слишком хорошо.

— И что, Иисус сказал или сделал что-нибудь такое, чтобы они передумали?

Петр улыбнулся.

— Нет. Он сел в лодку.

— И отплыл?

— Да.

Внезапный хлопок паруса заставил Юнона резко вскинуть голову. Он рявкнул на

корабельщиков, несколько человек рванулись исполнять его приказание. Юнон снова

переключился на Петра.

— Так Иисус взял этого человека с собой.

— Нет. Не взял. Тот очень просился с нами. Иисус велел ему идти домой и рассказать

всем, что для него сделал Господь. «Расскажи им, какую милость явил тебе Бог».

Юнон нахмурил брови.

— Ты же говорил, что Иисус звал людей следовать за Ним.

— Да, Юнон, но иногда следовать — значит оставаться, где ты есть. — Петр накрыл

руку Юнона своей и улыбнулся. — Оставайся помощником капитана на этом прекрасном

судне. Служи ему, как Господу. Куда бы ты ни отправился, Бог будет с тобой везде. Тебе

теперь доверен драгоценный груз, дороже всего золота империи: Благая весть — Евангелие

Иисуса Христа. Вези его к далеким берегам. Неси Слово каждому, кто встретится на твоем

пути. Помни, что сказал Иисус бесноватому: «Расскажи им все, что сделал для тебя Господь и

какую милость явил тебе».

— Понимаю, — мрачно сказал Юнон, — но я бы лучше пошел с тобой и с Силой.

— Ну да, а я бы лучше — сразу к Господу. — Он развел руками. — Но вот они мы: ты, я, жена моя, Сила — все служим Господу, который спас нас и призвал к Себе. Наше дело — исполнять Его волю, а не свою.

Мы пробыли в Таренте несколько недель. Петр часто виделся с Юноном. С ним

приходили еще двое моряков.

— Господь — твой кормчий, — благословил Петр Юнона на прощание.

Мы двинулись по горной дороге. Сделали передышку в Помпеях, поговорили с людьми

на площади. И продолжали путь на север — в Рим.

Разнеслась молва о прибытии Петра, и его пришли повидать верующие из иудеев. Были

среди них и те, кто находился в Иерусалиме на Пятидесятницу, когда сошел Дух Святой.

О Павле ничего не было слышно.

Рим — город одновременно и величественный, и до крайности развращенный, высший предел того, чего способны достичь человеческие усилия и безграничное

тщеславие. Мы без затруднений передвигались по городу и узнали много от евреев, возвратившихся из изгнания после смерти кесаря Клавдия. Иные говорили, что Агриппина

отравила супруга вскоре после того, как он усыновил ее сына Нерона. Британник, родной

сын и наследник Клавдия, скончался на пиру при загадочных обстоятельствах, оставив

бразды правления Агриппине. Она воспользовалась этим и позже провозгласила

императором Рима Нерона. Многим было известно, что она не выпускает власть из рук. На