— Давай ужинать, если это тебе поможет.

Мы заехали в небольшой ресторанчик, сделали заказ, и я даже умудрилась что-то впихнуть в себя в попытке отсрочить неизбежное. Раз уж я приняла решение, я все сделаю, надо только собраться с силами, взять себя в руки и…

— Ну, что? Пора начинать, — сообщил Олег, покручивая в руках бокал с вином.

— Знаешь, мне тоже закажи, пожалуй, — решилась я. Вдруг, поможет?

— Давай уж сразу водки, — насмешничал он. Не стану поддаваться на провокации.

— Не настолько все плохо. Вина будет достаточно. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Я выпила весь бокал залпом и выдохнула:

— Помоги мне. Спрашивай.

— Сама попросила, так что не жалуйся. Начнем с начала. Зачем тебе привлекать мое внимание, — такое ощущение, что он сам прекрасно знает ответ, и вопрос этот задан с единственной целью: поставить меня в неловкое положение.

— Просто, потому что я — дура, — честно призналась я.

— Это не ответ.

— Это не тот ответ, который ты хотел услышать. Но ты мне задал не тот вопрос.

— Хорошо… Попробую еще раз, хотя ты играешь не честно. Зачем ты ушла, если хочешь привлечь мое внимание. Не находишь, что на расстоянии это сделать намного сложнее?

— Забудь уже об этом внимании! Я ушла, потому что ты не любишь меня! — хорошо, что мы в публичном месте. Будь мы наедине, точно разревелась бы от жалости к себе.

— А! Ну, это понятно! — обрадовался Олег. — Непонятно только, как ты это определила.

— Ты сам сказал.

— И почему я этого не помню?

— Ты сказал, что я тебя простила, и ты можешь теперь дышать спокойно, — разозлилась я. Зачем же уходить в несознанку, если сам просил об откровенности?

— Не знал, что это — одно и то же.

— Разве нет? Ты все делал для меня не потому, что я тебе нравилась, я жила с тобой не потому, что тебе было приятно мое общество, только из-за чертовых угрызений совести! Нет, было, конечно, приятно узнать, что она у тебя есть, но лучше бы… В этом случае, лучше бы ее не было!

— Остановись. Выпей водички, вина я тебе больше не дам. Постарайся немного успокоиться и послушай теперь меня. Слушай внимательно, потому что повторять я не стану, возможно, никогда. Я — не любитель слезных признаний, стояния на колене и так далее. Если захочешь — услышишь, если нет… Заставлять я тебе не стану, насилие — не лучший двигатель отношений, это я знаю на личном опыте… Я, на самом деле, был не в себе тогда в клубе, но причина не в этом. Когда ты со мной заговорила, у меня в мгновение крышу снесло. Это был полнейший отстой. Совершенно обычная девица, вызывающе одетая и вульгарно накрашенная, а меня переклинило в мгновение. Во что я никогда не верил, так это в любовь с первого взгляда, и по иронии судьбы именно это со мной и случилось. Ну, а когда ты попыталась в меня выстрелить… Ты завоевала мое сердце окончательно, как это ни смешно звучит. Я надеялся, что больше двух лет, проведенных порознь, меня охладят, только это не помогло, как я ни старался, не смог сдержаться и начал тебя искать.

Мои глаза давно уже были на пределе и не вывалились из орбит только чудом. Чего это он несет? Какая любовь с первого взгляда? Что за бред?

— Я не понимаю, — растеряно пожаловалась, не глядя в глаза собеседнику.

— О, да! Это так сложно!.. Я тебя люблю, иначе, никакие угрызения совести меня бы не заставили потратить на тебя такую кучу драгоценного времени.

— Быть такого не может! — упрямо мотнула я головой. Какое люблю? Где я, и где Олег? Бред!

— Все, как я и подозревал. Ты не слышишь. Не хочешь слышать и не слышишь. По-моему, наше дальнейшее общение совершенно бесперспективно. Пошли, подброшу тебя домой, или где ты там живешь, на прощание.

Мы встали из-за стола, больше не произнося ни слова. Я чувствовала себя, будто меня контузило: едва доносились звуки внешнего мира, что происходило вокруг, я почти не замечала, все вокруг будто отгородилось от меня прозрачной стеной. А я чудом двигалась к цели в виде машины Олега на автопилоте. Я ничего не соображала и больше никакие мысли не мучили мою несчастную голову, кроме одного вопроса: «Зачем?!». Ясно же, то, что он сказал — неправда, но зачем было говорить именно то, что я хотела услышать?! Зачем ему врать?

— Мы приехали, — холодно произнес мужчина, и только тогда я заметила, что движение остановилось, и мы уже у дома Мити. — Счастливо оставаться!

— Я не хочу уходить, — это — не я, это само вышло.

— А чего же ты хочешь?! — мне удалось вывести из себя Олега, впрочем, мне всегда это удавалось с легкостью.

— Хочу, чтобы это было правдой, — невнятно пролепетала и тут же возненавидела себя за эти сопли.

— Почему ты решила, что я вру?! — уже орал Олег. Тут он столкнулся со мной взглядами и в одно мгновение успокоился. — Мне поклясться? Я, конечно, иногда веду себя, как сволочь, да что там, я и есть настоящая сволочь, но, наверное, с тобой я вел себя особенно неправильно, если ты не можешь допустить, что то, что я сказал — правда.

Он опустил голову на руки, лежащие на руле, и мне показалось, что ему сейчас очень плохо. Захотелось поддержать его, помочь. Какая разница, твою мать?! Что я тут выделываюсь, правда — неправда, несколько часов назад я готова была почти на все, чтобы только быть с ним! И что изменилось? Я неуверенно коснулась его плеча и сказала вслух фразу, которая не покидала моей головы все то время, что я провела, стараясь держаться от него как можно дальше:

— Я тебя люблю, — почти прошептала я, чувствуя себя так, будто разгрузила вагон с углем. Такая усталость навалилась, что словами не передать.