Я вернулась, постелила и завалилась спать с намерением встать завтра пораньше, чтобы успеть постирать белье — всегда терпеть не могла запах магазина.

Проснуться пораньше удалось, благодаря будильнику, а вот встать — нет. Я определенно заболела, и заболела конкретно, о чем свидетельствовали сложности с тем, чтобы добраться до уборной. Голова кружилась так, что я чуть не упала, поднялась температура, пусть у меня и нет градусника, но судя по тому, что меня то бросает в жар, то в холод и по ломоте во всем теле, можно сделать выводы. Когда я успела подхватить вирус? Только вчера все было в относительной норме.

Я с трудом добралась до уборной, чтобы плеснуть воды в лицо и справить естественные потребности организма — какая-то запредельная слабость, еще и головокружение, не хватало в обморок грохнуться — потом до кухни, чтобы набрать воды в сомнительного вида чайник (купить ее вчера я не догадалась, а сегодня уже не потяну дорогу до магазина), забрала вскипятившийся чайник с собой и прихватила телефон из сумки в коридоре. С облегчением завалилась в кровать снова и набрала длинную эсэмэску Лауре с подробным описанием моего состояния и извинениями. Потом я снова заснула, так и не дождавшись, чтобы вода остыла — слабость оказалась сильнее жажды.

Когда проснулась снова, было темно. Постель и пижама — все мокрое от пота, а меня трясет, как на морозе. Странно, вроде, потеют, когда жарко. Сейчас еще одно одеяло было бы совсем не лишним, а еще можно было бы попросить Марину сделать сильнее отопление. И вообще, так хочется, чтобы кто-то о тебе позаботился, хочется не приходить в ужас от собственной слабости и беспомощности, зная, что есть тот, кто всегда поддержит. Дурочка! Все это — ненужные, даже вредные иллюзии, на мусорку их! Все будет хорошо, отлежусь немного и опять буду в полном порядке. Никто мне не нужен — я сама себе и поддержка и опора. Хорошо хоть воды можно попить, вот же, какая я запасливая, и как только сообразила в этом состоянии. Сейчас посплю еще немножко, и температура спадет, станет легче. Я всегда начинаю приходить в норму после пары ночей даже без лекарств.

Поспала, проснулась, не полегчало. Не вирус, как ни жаль. Такое уже тоже было. Иногда кажется, что все плохое уже было в моей жизни, как у старухи. Когда похоронили бабушку, случилась примерно та же история. Я валялась несколько дней, не в силах выползти из постели, и только появление Деньки, который запрыгнул на меня и принялся скакать, пока я не начала ржать, как ненормальная, вернуло меня к жизни. Что-то вроде очень глубокой депрессии, разве я не справлюсь с этой ерундой? Надо думать о хорошем. Например… например, о Деньке! Он там один в дурацкой школе, никто его не любит, никто о нем не заботится, единственная сестра кинула, спровадила подальше… Стоп! Не туда понесло.

Попробуем еще раз. Друзья — чем не замечательная тема? Тем более, когда у друзей все замечательно. Разве важно то, что я с ними фактически не общаюсь больше? Конечно не важно, если каждый нашел свое счастье, а я… Фу, эгоистка бессовестная! Все свожу на себя! Не так уж важно, что и как у меня, по большему счету, это не важно никому… Ну, вот, опять! Это просто невозможно! Посплю еще чуть-чуть, вдруг все само рассосется?

Так, проснувшись в очередной раз, я поняла, что даже примерно не представляю, сколько времени уже болею. Вода в чайнике закончилась, силы не возвращались, в голову пришла пугающая мысль: «Каково это — умирать от голода и жажды?». И вообще, насколько возможно что-то подобное не в пустыне и не в лесу, а в центре города, в квартире с централизованным водоснабжением и продуктовым магазином за углом. Когда меня найдут и определят причину смерти, вот удивятся, наверное, особенно, если обнаружат, что деньги у меня были. Самое печальное — за все это время так никто и не позвонил, не поинтересовался моим самочувствием. Ладно, учитывая, что еще через недельку вполне могут обнаружить мой разлагающийся труп, пора предпринимать меры. Кто мог бы поспешить мне на помощь?

Нет, нет, вот это — однозначно плохая идея. Очень плохая! Тем более, что именно ему я говорила на мои просьбы не реагировать. Не факт, что послушается, но, все равно, нет! Снова бедная-разнесчастная я, нуждающаяся в срочной помощи? Если я когда-нибудь еще встречусь с Олегом, буду невероятной красавицей, а не вечной жертвой. А кто еще? Больше-то никого нет. Разве что…

Нет, нет, эта идея хуже в сто раз! Если позвоню Мите, он, во-первых, может приобрести большие проблемы со своей девушкой, учитывая отношение ко мне последней, и, во-вторых, не дай Бог, снова вспомнит, что влюблен в меня. Лаура? Однозначно, нет. У нее своих проблем выше крыши, и решать чужие она не станет ни при каких обстоятельствах. Позвонить квартирной хозяйке? Ага, и остаться больной на улице — прекрасный вариант решения проблемы.

Ладно, возвращаемся к Мите, этот вариант наименее болезненный, пусть и наиболее свинский с моей стороны. Но с осознанием собственной низости я как-нибудь смирюсь, стоит только выпутаться из нынешнего дерьма и выжить. Я нашарила трубку на тумбочке и застонала: вырубился. Неудивительно, учитывая, что зарядка и так была на последнем делении, но, как всегда, ужасно не вовремя. Повезло, что моя старенькая нокиа (а новый айфон, подаренный Олегом, я оставила вместе с остальными вещами), наряду с абсолютной неубиваемостью, отличалась еще одним «золотым» качеством. Полностью разряженная, она работала еще пару минут, стоит только включить ее снова. На пару слов хватало, так что мне предстоит излагать свои мысли максимально кратко.

На обдумывание оптимального варианта текста ушло довольно много времени: мысли начали путаться, и снова потянуло в сон. Но тут уж я решила бороться: пора действовать, неизвестно еще в каком состоянии я проснусь в следующий раз. В результате я пришла к выводу, что слова «Помоги» и адреса будет вполне достаточно. В том случае, если Митя захочет мне помогать, на что я очень надеюсь. Выпалив заготовленный текст в трубку до того, как та снова отключилась, я заснула с чистой совестью: все, что могла, я сделала, теперь можно и расслабиться.