Получив от Нэльки сообщение с вопросом: «Ты где?», со вздохом сожаления встала. В освещенном холле я чувствовала себя гораздо уютнее, чем в темном зале кинотеатра, но если друзья задались целью вернуть мое общество, они это сделают, чего бы ни стоило, лучше не сопротивляться. Оглядываясь в поисках мусорки для стаканчика от коктейля, я скользнула взглядом по человеку, пытавшемуся нагло прервать мое уединение, и чуть не свалилась прямо ему на колени, от шока запутавшись в собственных ногах. Видно, такая перспектива этому типу очень не понравилась, потому что он ловко меня поддержал и вернул в состояние равновесия. Я дернула руку и резко отступила на пару шагов. Мгновенно между бегством по направлению к дому и бегством в зал к друзьям выбрала второе, и смогла вздохнуть, только когда за мной закрылась дверь зала. На автопилоте пробравшись к своему месту, обессиленно упала в кресло и начала лихорадочно считать до ста, пытаясь, пусть не успокоиться, хотя бы остановить дрожь в руках. А когда смогла думать, с удовольствием и удивлением поняла, что его прикосновение вызвало только ненависть и отвращение, но не страх.

Еще я была возмущена до глубины души: я так тщательно вымарывала это чудовище из своих мыслей, так досконально продумывала всю историю заново, и как я приехала к клубу, и как меня не пускали, и как вышел мужик и я подумала, не попросить ли помощи, но лед в его глазах меня остановил, и как пошла на остановку, и как мерзла в ожидании автобуса, и как он долго не приходил, и как потом сломался в пути из-за чего пришлось добираться пешком, так что вернулась я под утро, совсем продрогшая и больная. В общем, в этой истории было все, кроме одной детали, которая совсем не вписывалась в мою спокойную, размеренную и даже немного скучную жизнь. Я так старалась, так тщательно проводила сеансы самопсихоанализа, и на тебе! Не так уж мал наш город, чтобы была высока вероятность нам столкнуться снова, но столкнулись же! Нет, явно я попала в немилость к высшим силам, какими бы они ни были. Какие ни есть, а все настроены против меня.

Из зала я выходила, настороженно скрываясь за спинами друзей, хотя, скрыться за спиной Мити — та еще задачка. К счастью, никого не обнаружила, но страх оставался, так что пришлось просить проводить меня до общаги. Следующие пару дней занятий я нагло пропустила, не в силах переступить порог нашей секции, я даже на кухню снова не выходила. Было страшно, очень страшно, до новой серии кошмаров, до слабости в коленях и дрожащих пальцев, до тошноты. Даже не знаю, как бы я выбиралась, но очень кстати позвонила Вита. Ну, тетка моя, которая «оставила наследство», неужели не помните?

Излила я ей душу, надеясь на то, что поддержит, пожалеет и утешит, только тетка ни жалеть, ни утешать не стала. Обозвала дурой и в подробностях объяснила, почему я этому мужику даром не сдалась, чтобы он еще за мной по городу бегал и разыскивал.

А ведь и правда, на фига я ему сдалась? Непохож он на тех, для кого женщину найти — сверхсложная задача, а я уж точно ни на Клеопатру, ни на Мату Хари, ни даже на рядовую японскую гейшу не потяну при всем желании. К тому же я ведь проявила себя с самой худшей стороны? Проявила! Так что ж он станет меня разыскивать?!

Правда, выйдя на следующее утро на улицу, я не могла сдержаться и то и дело оглядывалась по сторонам, нервно отпрыгивая от некстати тормозящих рядом машин. Но, раз за разом понимая, что тревога ложная, становилась все спокойнее и в универ вошла почти в нормальном состоянии. Опять же, старенький, но тщательно смазанный и исправно работавший Макаров (а в этом я убедилась) приятно тяжелил сумку, придавая уверенности. Все пары я пребывала в состоянии странного возбуждения и душевного подъема — наверняка, действовал адреналин.

Еще и Славка прислал эсэмэску, которая содержала только несчастный смайлик с увядшим цветком в руке. Я ответила гневной рожицей, на что, наконец, получила подробные (но не вызывающие доверия) объяснения о срочной командировке, полном отсутствии времени и перебоях со связью. Не то, чтобы я от счастья начала порхать, но легче жить стало, никаких сомнений. Опять же, вернулась надежда, что общение с Заей поможет избавиться от страха окончательно и бесповоротно.

Выйдя из университета уже в темноте (сегодня был довольно длинный день, эти звери из деканата поставили нам пять пар и все по основным предметам), я с радостью обнаружила первые в этом году, еще очень неуверенные снежинки, которые будто и не с неба подали, а кружили медленно в воздухе, не думая опускаться на грязную землю.

— Готовься, Синка, завтра забросаю тебя снежками! — пригрозил Карэн, натягивающий перчатки на крыльце за моей спиной. Этот представитель народа Кавказа, всегда забываю, какого именно, был самым дружелюбным в нашей группе и очень любил организовывать всякие вылазки толпой. К нему все относились с нежной любовью, которая заодно распространялась и на его девушку, Настю. Настя была маленькая, беленькая, тихая и невероятно глупая. Наши парни утверждали, что ее умственное развитие остановилось в возрасте десяти лет. Впрочем, Карэну это ничуть не мешало.

— Мы еще посмотрим, кто кого закидает! — пригрозила я, ткнула парня кулаком в плечо и попрыгала вниз по лестнице. Снег поднял мое настроение, еще немного и теперь мне не хотелось идти домой. Хотелось прыгать, бегать и кружиться, ловя снежинки ртом, как в детстве.

Воплощать желания на глазах товарищей по учебе и преподов, я не решилась, и всерьез задумалась, не прогуляться ли по парку. Страх пропал окончательно, уступив место эйфории.

— Аксинья! — услышала я, и с удивлением посмотрела в сторону парковки. Дурацким старомодным полным именем меня не называл никто, все пользовались фамилией, ненавистным мне «Ксюха» или более-менее нормальным «Сина». Не раз я вспоминала не самым добрым словом деда, втихаря зарегистрировавшим меня именно так. Почему-то он очень любил совсем не положительную героиню «Тихого Дона». Любил настолько, что назвал в честь нее внучку.