— Эй, тебе что там, больно? — заметил Димон.

— Терпимо, — вяло отозвалась я.

— Что за херню ты ей вколол?! — вдруг возмутился мой личный монстр. — За те деньги, что я плачу можно нормально обезболить!

— Я нормально обезболил! — тут же отозвался хирург-малолетка. — У каждого своя реакция, откуда я знал, как она отреагирует! В следующий раз вколю что-то другое.

— Не надо следующего раза! — испугано пропищала я. — Не ругайтесь… лучше шей быстрее.

— Я щас, быстренько, немножко осталось, — забормотал Димон, снова берясь за дело.

Я вновь сосредоточилась на неприятных ощущениях, но тут меня торкнуло: это он сейчас что делал? Он за меня волновался? Переживал, что мне больно? С чего бы? Или это такое чувство собственника: он — единственный, кто может причинять мне боль, а другие — ни-ни? Надо будет поинтересоваться. Я так увлеклась обдумыванием, что пропустила, когда все закончилось.

— Можешь оставлять ее и ехать отдыхать! — сообщил хирург. — Все получилось, смотри, какая работа ювелирная.

Мне полюбоваться не дали, но я не особенно и настаивала, я больше думала, что меня сейчас бросят тут на произвол судьбы совсем одну, начинающего доктора я всерьез не воспринимала. Мне бы радоваться, что избавлюсь от общества моего не самого приятного знакомого, а я начала страдать, что он от меня так скоро решил избавиться. Нет, точно, выстрел в плечо пришелся, а на голове отразился.

— Обойдешься! Я ее с собой забираю, — ух, аж от сердца отлегло. А ведь должно бы наоборот — насторожить. Куда забирает, зачем и так далее, но нет, ничего подобного… Мрак просто, что с головой творится?

Что они обсуждали дальше, я не слушала, попытавшись расслабиться и наслаждаться почти полным отсутствием болевых ощущений.

В машину меня загрузили уже так осторожно, что я чуть не прослезилась. Кто бы меня еще с такой нежностью на руках носил? Эх, несправедлива жизнь! Хотела бы я, чтобы так меня на руках носили совсем другие мужчины. Не сказать, чтобы я очень любила подобное времяпровождение, обычно побаивалась, как бы не уронили, да и не особенно это удобно, но сегодня я увлеклась процессом и хотела его продлить. И никаких сомнений мой «носитель» не вызывал, я была странно уверена, что этот — не уронит. Блиииин! А может у меня сотрясение, вызванное нервным потрясением?

К тому же мой спутник больше не злился, не делал мне едких замечаний, не возмущался, что также добавляло очков в его копилку.

Мы вернулись в город и подъехали к дому, который я рассмотрела внимательно, в отличие от жилища хирурга: это была новая высотка, довольно необычной архитектуры. В нашем городе такая, наверняка, одна, ну, может, пара, не больше. С собственной подземной парковкой, со всякими карточками вместо ключей. Крутотень, одним словом. А вот то, что в квартире оказалось два этажа меня огорчило: я начала переживать, что мужик меня так долго на руках таскает, а я, пусть и не совсем корова, но и не Дюймовочка, это точно. Как бы не надорвался, бедняга!.. Вот до чего дошло: я его уже жалею.

Меня сгрузили на огромную кровать в довольно просторной спальне. Интерьер был как по мне, так слишком лаконичным. И сочетание черного и белого без единого яркого пятна меня немного смутило. Ну, да мне-то что? Главное, чтобы хозяину нравилось.

— Хочешь есть? — ласково поинтересовался тот. Я только озадаченно помотала головой. — Пить? — тут я закивала. Что со мной? Дар речи потеряла? Хотя потеряешь тут, наблюдая, как инопланетяне подменили человека прямо у тебя на глазах, а ты и не заметила. Только злым он мне больше нравился: когда чудовище злое — это понятно и правильно, а когда оно начинает тебе о коленку головой нежно тереться, это, знаете ли, настораживает. Так и ждешь, когда же цапнет.

Не цапнул. Принес воды, налил в стакан, помог подняться и напоил. Все страньше и страньше, как говаривала Алиса. Аккуратно стянул с меня кроссовки и джинсы, накрыл невесомым пуховым одеялом. Потом принес пакет с лекарствами и… швабру. Да-да, деревянную такую швабру, я похожих давно не видела, в интерьер она совсем не вписывалась.

— Ты что, пол мыть собрался? — спросила я.

— Нет, я собрался проявлять чудеса изобретательности! — сообщил хозяин квартиры и водрузил деревяху за моей спиной. Я ничего не могла рассмотреть пока к катетеру, предусмотрительно вставленному Димоном в мою вену, не потянулась трубочка.

— Это ты капельницу из швабры сооружал? — поразилась я воображению мужика, сама бы в жизни не сообразила.

— Да, жаль — идея не моя, а то запатентовал бы.

— Ну, на этом ты вряд ли бы заработал миллион, — охладила я его пыл и поморщилась от боли в очередной раз. Совсем не шевелиться что ли? Как ни стараюсь аккуратно, а результат один.

— Сейчас пройдет, там обезболивающее и снотворное, только не засыпай, пока не закончится.

— Почему? — удивилась я. Капает себе и капает, мне не мешает.

— Не знаю, почему, а рекомендации врача надо выполнять без обсуждения! — поведали мне очень строго.

— Что это ты делаешь? — настороженно спросила я, наблюдая, как мужик неспешно расстегивает пуговицы на рубашке.

— Раздеваюсь, — совершенно не смутился тот. — Ты же не думаешь, что я сплю в одежде?

— Ты собрался спать… здесь?! — голос меня подвел, сорвавшись на дурацкий трусливый писк.

— Это — моя спальня. Так почему я должен идти куда-то еще? К тому же, кнопки вызова у меня не имеется. Что будешь делать, если что-то понадобится? К примеру, в туалет. Кстати, нет желания? Не подумал раньше…