— Господи! Какое самомнение! Ты и правда считаешь себя таким красавчиком, что я все забуду, стоит только взглянуть в твои… зеленые глаза? — пришлось посмотреть… а то как-то все по-детски. Мужик на самом деле был ничего… мужественный мужик, не отнимешь. И глаза! Глаза настолько проникающие в душу (простите за штампы, куда же без них), что страшно стало. А ресницы настолько густые, что кажется, что эти зеленые глаза аккуратно подведены черным карандашом. Эх, мне бы такую красоту!

— Вот видишь: совсем не страшно, — поучительно вставил Олег.

— И я до сих пор не влюбилась, — добавила я.

— У тебя все впереди! — пообещал он. — Расскажи мне о семье. Что ты чувствовала, когда родители тебе братика подкинули?

— Так тебе все и расскажи! — демонстрирует, насколько осведомлен обо мне и моей жизни? В этом я не сомневалась с того момента, как увидела его автомобиль на университетской парковке. — Что тут рассказывать?

— Интересно, что чувствует человек, которому приходится нянчиться с братом, когда у него уже свои дети могли бы быть.

— Что такого? — воинственно спросила я снова. — Сейчас многие так делают, это нормально!

— Я и не говорил, что ненормально. Но ты ревновала?

— Ревновала?! К младенцу?! Мне же не семь лет, — фыркнула, возмущенно. — И нянчиться с Дэном мне не приходилось… почти. Я учиться уехала. Он классный. Я его люблю. Очень интересно?

— Ооооочень! — протянул Олег недоверчиво. — И никаких проблем? Идеальное семейство? Все друг друга любят и поддерживают? Слушая тебя, я все глубже впадаю в тоску и начинаю завидовать по-черному. Признавайся, в чем подвох?! — и он уставился на меня своим пронизывающим взглядом.

Ух, и силища! С таким взглядом только в каких-нибудь органах работать: всех преступников можно расколоть за пять минут. Куда уж мне, слабой наивной девушке, против такого сопротивляться?! Я еще помолчала те самые пять минут и не выдержала. Очень давно хотелось рассказать кому-нибудь, но стыдно было.

— Мама изменилась… Наверное, в ее возрасте не стоило рожать, как бы отвратительно это ни звучало с моей стороны. Я знаю, я должна ее поддерживать помогать, а я вместо этого… Сначала мы все списывали на перепады настроения в связи с беременностью, потом на послеродовою депрессию. А потом… депрессия все не прекращалась, папа стал реже бывать дома, мне совсем просто — стараюсь не приезжать надолго, дольше трех недель не выдерживаю. А Денька… ему некуда деваться, приходится сосуществовать с ней и терпеть. Он, конечно, не все еще понимает, да и не знает другой мамы, какую знала я.

— А как было раньше?

— Раньше мама была моей лучшей подругой, моей поддержкой, фактически всем для меня. Зато теперь у меня есть другие подруги, моего возраста. Возможно, так намного правильнее?

— Возможно, было бы правильнее, если бы у тебя был мужчина?

— Не знаю, не знаю… У меня не самый веселый опыт в этом плане, так что… — я уставилась на лежащего рядом, надеясь, что мой намек будет понят.

— Хочешь еще раз напомнить, какая я сволочь? Считай, что у тебя получилось. Можешь спать, лекарство закончилось, — ледяным тоном сообщил Олег, убирая капельницу.

Что же, таким он больше похож на человека, с которым я познакомилась у клуба. Это гораздо естественнее, чем Олег — само очарование. Вот теперь можно спать с чистой совестью и спокойной душой. Я же смогла вывести его на чистую воду!

Я проснулась от ноющей боли в плече. Состояние было не самое лучшее — будто меня слегка оглушило. Прямо в ухо мне умильно сопел Олег. К тому же он держал меня за руки, сплетя свои пальцы с моими. Да уж, картина, как из романтического сериала, кто бы увидел — не поверил, что было между нами… Аккуратно, стараясь не причинять боль себе и не будить мужчину, отползла в сторону и, не удержавшись, снова стала его рассматривать. А посмотреть было на что! Картина была презабавнейшей. Как же это описать, чтобы было хоть немного понятно?.. Вот если днем Олег напоминает собаку сторожевой породы, пугающую, но зачаровывающую своей мощью, что-то вроде мастино или азиата, то сейчас он напоминал лабрадора — милого, доброго и совершенно безвредного. Интересно, это и есть его истинная сущность, или он и во сне играет роль? Отмахнулась от размышлений (не все ли мне равно, в конце-то концов!) и отправилась в ванную. Оказалось, что одной рукой даже умываться затруднительно, не то, что волосы расчесывать. Спасибо, что у меня правая осталась в работе, а то бы совсем плохо дело было.

Когда вышла из ванной, спальня пустовала. Что теперь делать? Искать хозяина или не искать — вот в чем вопрос. С одной стороны: не тронь лихо, пока спит тихо, а с другой… Естественные потребности организма никто не отменял, а ела я в последний раз вчера в обед. Конечно, пропущенный ужин мог хорошо сказаться на моей фигуре, но это только эфемерная возможность, а плохое настроение, как следствие голодания — вещь более чем реальная.

Хозяин появился сам, прервав мои сомнения. Не могло не радовать наличие джинсов и майки на нем, хотя именно этот факт напомнил, что я в одной футболке и трусиках. Странно, вчера меня ничуть не смущал недостаток одежды.

— У тебя есть штаны или шорты? — хмуро спросила я.

— И тебе доброе утро, — ответил тот, с улыбкой и направился к шкафу. Мне достались свободные трикотажные штаны на шнуровке, путающиеся в ногах и грозящее очередной травмой. Все же мой рост намного меньше, чем рост Олега. Проблема была решена быстро и радикально при помощи ножниц. — Что будешь на обед?

— Есть выбор? — заинтересовалась я. Неужели у него в холодильнике запасы на неделю? Или он не один живет? Может, жена в командировку уехала? Или любовница на шопинг в Европу.