– Нет, мисс.

– Хорошо. Иди.

Сделав реверанс, служанка удалилась.

Взяв перо, чернильницу с чернилами и бумагу, я присела за туалетный столик. Отодвинув от себя ненужные на настоящий момент склянки, взялась за написание письма. Хоть и имела весьма смутное представление о том, как правильно написать письмо такой особе, как вдовствующая герцогиня Торнтон. Но уехать, не предупредив ее, было бы черной неблагодарностью.

" Ваше сиятельство! Спасибо за ваше сочувствие и помощь. Мне уже лучше. У меня появились срочные дела, поэтому вынуждена покинуть Вас в такой спешке. Приношу свои извинения за это. Искренне Ваша маркиза Сабина Дерби.

Скрипнула дверь.

– Экипаж готовят, мисс,- произнесла, входя служанка.

– Проблем не возникло?

– Лакеи сказали, не было приказа от его сиятельства, - нахмурилась девушка.- А я напомнила, что Вы приходитесь невестой герцогу, а значит скоро станете и их госпожой.

Я засмеялась. Находчивая девушка.

– Спасибо, Софи. Собери все мои вещи и отдай это письмо, -я протянула ей конверт,- Ее сиятельству.

– Будет выполнено, - кивнула девушка.

– Мисс,- служанка кивнула на остывший завтрак.- Вы даже не притронулись к еде.

– Нет аппетита, милая. Я позавтракаю у подруги. Спасибо.

И развернувшись пошла к выходу.

– Мисс Дерби,- окликнул меня мужской голос, когда я проходила холл.

Обернувшись, я увидела мужчину идущего ко мне. Подошедший поклонившись произнес:

– Маркиза, Ваш экипаж готов. Ваши вещи в комнате?

Он был красив. Седина только тронула его густые темные волосы. Живые голубые глаза разглядывали меня с явным любопытством. Мужчина был чуть выше меня и все еще достаточно крепок. И он носил бакенбарды! Прямо как в романе! От моего пристального взгляда мужчина почувствовал себя не в своей тарелке и, кажется, еле удержался от того, чтобы не провести рукой по лицу.

– Что-то не так мисс?
– произнес он.

Его голос вывел меня из транса и я посмотрела на него уже более осмысленно.

– Все в порядке. Спасибо. Вещи заберет моя служанка.

– Разве она не едет с Вами?
– удивился слуга.

– Нет...нет, со мной едет другая служанка, - на ходу сочиняла я. Она уже ждет меня снаружи. Но Ваша помощь ей понадобится.

Слуга удивленно на меня воззрился. Я поняла его удивление, но сделала вид, что ничего не заметила. Конечно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но все - таки...Он слуга и ему, наверняка, всю жизнь тыкали. Но я- то воспитана по- другому! Сколько себя помню, мама с папой мне прививали уважение к старшим. И я просто не могу сказать "ты" человеку вдвое, если не второе старше себя! Я уже развернулась, чтобы последовать дальше, как мой взгляд упал на картину, прислоненную к одной из стен.

На портрете сидела на старинном стуле из черного вяза молодая красивая девушка в красивом розовом платье, которое подчеркивало каждый изгиб идеальной фигуры девушки. Темные волосы незнакомки были собраны в аккуратную высокую прическу. С картины на меня смотрели лукавые карие глаза. Рядом с юной прелестницей стоял молодой и привлекательный мужчина. Одет он был, по здешней моде в брюки, сбоку которых крепилась цепочка для часов, рубашку, жакет, шляпу-цилиндр и белые лайковые перчатки, наподобие которых были одеты на руках девушки. Одной рукой он опирался на трость, а вторая лежала на спинке стула. Он был красив. Очень красив. И очень похож на герцога. Русые волосы, крепкая и мускулистая фигура и ярко- серые мудрые глаза. Я уже видела эти умные серые глаза, эту горделивую осанку...Этого не может быть...или может?

– Красивая пара,- сказал подошедший слуга.

– Кто это?

Слуга удивленно взглянул на меня.

– Вдовствующая герцогиня Торнтон со своим мужем, предыдущим герцогом Торнтоном. Портрет был написан, более тридцати лет назад,- вздохнул слуга.- За месяц до исчезновения герцога. На тот момент ему было двадцать пять лет.

– Исчезновения?

– Предыдущий герцог Торнтон исчез более тридцати пяти лет назад. Хотя все говорили о его смерти...тело мы так и не нашли. Он поехал к кредиторам, но так и не доехал до них. А молодая герцогиня вскоре должна была разрешиться от бремени вторым сыном. Герцог обещал вернуться до родов. Тогда же мы видели его в последний раз,- поведа мне слуга.- Хороший был герцог. Добрый к нам, слугам.

– А почему картина стоит на ковре?

– Это приказ вдовствующей герцогини. Она говорит, ей больно смотреть на портрет и попросила меня избавиться от него. Мне кажется, она до сих пор любит его,- разоткровенничался слуга. Женились-то они по любви. Герцогиня-то из обедневшего дворянского рода. И у отца ее было много долгов. Но его сиятельство, бывший герцог, (пусть земля ему будет пухом!) уладил все с кредиторами графа, да и женился на его дочери. Вы уж простите старика, юная маркиза. Обычно я не болтаю с незнакомыми людьми о хозяевах, но Вы ведь скоро сами станете тут хозяйкой, так я думаю ничего дурного не случится, что я рассказал Вам. Только Вы меня не выдавайте, молодая госпожа.

– И что Вы будете делать с портретом?
– полюбопытствовала я чуть улыбнувшись.

– Герцогиня велела его сжечь,- вздохнул слуга.

– Сжечь?!
– ахнула я.- И когда же она отдала такой приказ?

– Вчера вечером, когда ее сиятельство прогуливалась по картинной галерее. Герцогиня очень долго стояла у этого портрета, потом увидала вашего покорного слугу, подозвала меня и сказала "Арсений, убери этот портрет с глаз долой, чтобы я его больше не видела. Сожги его завтра же". Вот так и сказала. А у меня рука не поднимается, маркиза выполнить приказ госпожи. Это ведь единственная картина с изображением его сиятельства.